— И скажи ей: тупая старая стерва! Точно переведи! Нет, это не точно! Меня не обманешь! Скажи, как я сказал!
Радван-Рыжинская была в ужасе.
Раскрасневшаяся Айседора предложила ей:
— Поедемте с нами в Париж. Будете нас всё время переводить друг другу.
Переводчица отказалась.
* * *
На место секретаря и переводчицы нашли другую девушку — Лолу Кинел.
29 июня Сергей и Айседора в Дюссельдорфе.
Он получает из России самые разнообразные новости.
В газетах снова пишут, что Ленин болен и пока не может работать.
В восприятии Есенина Ленин ещё не получил того значения, кое обретёт после смерти; но в любом случае, вождь воспринимался как фигура основополагающая, цементирующая наши растерзанные просторы.
Кто теперь определял чуть ли не ежемесячно менявшуюся повестку дня, когда с утра военный коммунизм, а к вечеру нэп? Когда от крестьянина то требуют учиться, как работать, то терзают его продотрядами?"
"Кто отдавал распоряжения, в том числе напрямую касающиеся Есенина, его товарищей и знакомых?
Ему хорошо — он пока здесь.
6 июня Советом народных комиссаров в Москве принято «Положение о Главном управлении по делам литературы и издательств (Главлит)».
Согласно уставу, Главлит отныне запрещал распространение произведений, во-первых, содержащих агитацию против советской власти, во-вторых, возбуждающих общественное мнение, в-третьих, содержащих порнографический характер. Кроме того, запрещались недобросовестная реклама и низкопробная бульварная пресса.
Под всё это можно было без проблем подверстать имажинизм.
У Есенина в «Сорокоусте», «Исповеди хулигана» и «Пугачёве» — основных, программных его вещах — присутствует нецензурная лексика, а это — порнография. А «Кобыльи корабли» — ещё и агитация против советской власти.
За частушку, которую он сочинил, скучая на Пречистенке, и при случае распевал, ему точно положено административное наказание:
Мой милой, что с образов,
Как святой всё кается,
Меня ебали семь разов,
Восемь полагается…
Но если её опубликовать, то и в тюрьму могут посадить.
Роспись на стенах Страстного монастыря — это и порнография, и недобросовестная реклама, и возбуждение общественного мнения. Все имажинистские «мобилизации» и прочие выходки — тоже. Само «Стойло Пегаса» одним своим существованием нарушает все законы сразу.
Более того, новейшее положение в отсутствие Есенина тут же стали применять к имажинистам.