Есенин: Обещая встречу впереди

Имажинистское сообщество оставалось единственным местом обитания Анатолия и Вадима, ну и Матвея Ройзмана тоже. Не гостиницей для путешествующих в прекрасном, а плавучей хибарой, которую они столько лет возводили.

В те же дни по инициативе Есенина было учреждено общество «Современная Россия». Устав общества, список членов и протокол собрания от 27 августа, то есть между написанием письма Ройзману и публикацией заявления в «Правде», были переданы в Народный комиссариат внутренних дел РСФСР.

В состав «Современной России» Есенин вписал Грузинова, художника Георгия Якулова — старейшего имажиниста, близкого к имажинистам с самых первых дней критика Бориса Глубоковского и филолога Алексея Топоркова — того самого, что читал в «Стойле Пегаса» лекции о бордельной лирике Блока.

Наряду с ними — Петра Орешина, поэта Константина Большакова и несколько беллетристов второго ряда. Главное — при создании этого достаточно невнятного литературного сообщества Есенин преследовал вполне определённую цель: разделение и разрушение школы имажинизма.

Ничего спонтанного, с позёвыванием и как бы в шутку, в истории с роспуском имажинистов не было.

Напротив, имела место жёсткая стратегия. Та самая выдержка, о которой он говорил Ричиотти.

Мотиваций у Есенина было несколько.

Написав две очевидно просоветские поэмы, Есенин, образно говоря, не столько менял, сколько подправлял курс, и на этом пути имажинизм ему стал совсем не нужен.

Но он абсолютно не хотел, чтобы имажинизм существовал без него.

Школа появилась вместе с ним и с его уходом должна умереть.

Мало ли что учинит эта компания? Им — дурная реклама, а тень по-прежнему будет падать на него.

Какие-то мелкие, накопившиеся за последний год обиды на Толю и Вадима играли здесь куда меньшую роль.

Всё определяла политика.

Личная есенинская политика — безжалостная, как и любая другая.

* * *

После публикации письма Есенина и Грузинова в «Правде» Катя Есенина напишет Гале Бениславской, отдыхавшей в Крыму: «…Мариенгоф сбесился». На другой же день он принёс в газету опровержение.

К неудаче Мариенгофа, в «Правде» работала Софья Виноградская — та самая, из коммунальной квартиры 27. Она разместила опровержение в подвале, петитом, сразу после объявления «Заразные болезни в Москве».

Опровержение гласило: «Нас просят сообщить… что основная московская группа имажинистов остаётся без перемен в следующем составе: Рюрик Ивнев, А. Мариенгоф, А. Кусиков, М. Ройзман, В. Шершеневич, Н. и Б. Эрдман и Афанасьев-Соловьёв».