Он и так был с ними и очередные взносы в виде нескольких поэм и баллад сделал.
Вопрос стоял другой: с кем из большевиков ему быть?
Например, товарищ Сталин — он на чьей стороне? Вардина, Демьяна Бедного и тех партийных товарищей, кто за ними стоял? Или на стороне Воронского?
Однако на стороне Воронского не только Фрунзе, но и Троцкий.
А у товарища Сталина с товарищем Троцким крайне сложные отношения.
И как тогда выглядит расклад сил? Кто может разгадать эту загадку?
Это в Баку и в Сухуме просто — там всё большевистское начальство относится к Есенину, как к сыну.
А здесь, в Москве?
* * *
Не успел толком обжиться — вызывают в ЧК.
Стал вспоминать: по какому такому делу? — но определиться не смог.
Уже на месте выяснилось: арестовали Ганина.
После пивного «дела четырёх поэтов» они толком не виделись, но один неприятный разговор всё-таки был.
Ганин большевиков не любил всё злей и злей; дошёл до того, что, сам неудачник, собрал вокруг себя ещё больших литературных неудачников; вместе они строили какие-то дичайшие планы свержения советского ига.
В организацию входили художники Пётр и Николай Чекрыгины — братья двадцати трёх и двадцати двух лет, литераторы Виктор Дворянский, Владимир Галанов, Григорий Никитин, Александр Потеряхин, профессор Сергей Головин, несколько молодых крестьян и ещё один близкий знакомый Есенина по имажинистским временам Борис Глубоковский — бывший артист, бывший критик, а на тот момент журналист.
Собирались они с августа 1924 года, периодически обсуждая — всерьёз или по нерастраченному дурному задору, — как совершить переворот: диверсии ли нужны, террор или что-то иное.
Ничего конкретного не готовили, зато заранее определились с составом правительства, составив списки будущих министров, куда Ганин внёс и Есенина.
С этим списком правительства Ганин явился к Есенину — то ли похвастаться проделанной работой, то ли оповестить, то ли спросить разрешения.
Есенин взбесился: велел своё имя из списков вычеркнуть и с такой ерундой больше к нему не обращаться.
Ордер на арест Ганина был подписан 1 ноября Генрихом Ягодой, на тот момент заместителем председателя ОГПУ.
Дело на Ганина открыли 13 ноября.
Вели дело два следователя: Словутинский и Агранов.
При обыске у Ганина нашли бумаги, где тезисно прописывались основания для создания организации и ближайшие планы.