В который раз вспоминались имажинисты: ах, с ними всё-таки было проще — они тащили весь этот быт на себе; а тут всё надо было самому. У Васи хватки, может, и хватало бы, но его же не знал никто.
За всеми заботами волнение о деле Ганина поутихло.
День не взяли, два не взяли — значит, всё-таки нет этого списка правительства в бумагах.
* * *
Повстречался с Зиной Райх и навестил детей — подросли. Подарков не привёз.
С Миклашевской виделся — результат всё тот же: никакой.
Возвращался в смутной надежде, что здесь кто-то ждёт, как-то всё поменяется… Ждала, между тем, одна Галя — но её он не хотел.
В этот заезд прямым текстом сообщил ей:
— Галя, вы очень хорошая, вы самый близкий, самый лучший друг. Но я не люблю вас как женщину. Вам надо было родиться мужчиной. У вас мужской характер и мужское мышление.
Галя на несколько секунд закрыла глаза (чтобы не брызнули слёзы), а посмотрела на него уже успокоившись, со всем внутри справившись:
— Сергей Александрович, я ничего от вас не требую и никак не посягаю на вашу свободу.
В тот же вечер нашла возможность разыскать своего прежнего любовника Сергея Покровского, пошла с ним гулять. Покровский был вне себя от счастья. Галя по большей части молчала и на его слова, не слыша их, улыбалась.
— Вы слышите, Галя? — переспрашивал он время от времени.
Та кивала, как будто слова долетали с запозданием в полминуты.
Ситуацию, сама того не осознавая, качнула Катя Есенина.
В те дни она познакомилась с питерской поэтессой Марией Шкапской.
Как-то Шкапская позвонила Кате:
— Можно зайти к вам в гости с одной подружкой?
Катя выбежала в соседнюю комнату: там за столом сидели Наседкин, Галя и Сергей, причём последний был уже хорошо под хмельком. Сказал:
— С подружкой — это хорошо.
Подружка — звали её Софья — оказалась внучкой Льва Николаевича Толстого."
"Кроме того, как будто дедушки Толстого ей мало, она была без пяти минут женой Бориса Пильняка — многие наблюдали их бурный, с Достоевскими страстями и перехлёстом, роман.
Толстая была моложе Есенина на пять лет, ровесница века: в марте 1925-го ей было 25 лет.
Она была дочерью Андрея Львовича Толстого и Ольги Константиновны Дитерихс — свояченицы известного толстовца Владимира Черткова.
До Пильняка Софья уже успела побывать замужем: ещё в 1921 году вышла за Сергея Михайловича Сухотина, тоже сына известного толстовца: всё вокруг было перепутано со всемирной бородой.