А не кто-то там ещё.
Умер в Париже 20 июля 1977 года.
Иные скажут: хорошо как — все жуткие годы пережил, не то что на родине.
Но и на родине иные их сотоварищи жили замечательно и долго.
Ровесник Есенина Всеволод Рождественский тоже прожил до 1977-го.
Ровесник Кусикова, на год моложе Есенина, Николай Тихонов — до 1979-го.
Рюрик Ивнев, старше Есенина на четыре года, а Кусикова на пять, — до 1981-го.
Василий Казин (родился в 1898-м) — до 1984-го.
Валентин Катаев (родился в 1897-м) — до 1986-го.
Леонид Леонов (родился в 1899-м) — до 1995-го.
Плюс-минус современники Есенина — а они ещё совсем недавно тут были. У меня с ними великое множество знакомых. Я им руки жал, они — Леонову, Катаеву, Казину. А те — Есенину. Всего-то три рукопожатия.
* * *
Решение о самоубийстве Бениславская приняла сразу же после его похорон."
"В августе 1925 года писала Кате Есениной: «…я прекрасно знаю, что могила — это не Сергей, его нет нигде, во всём мире нет и не может быть его, так чего ж я, дура, ищу в этой могиле; чего ж я, дура, смотрю с безумной болью на карточку, чего ж я ищу в этой карточке — ведь всё равно его нет со мной, его нет вообще нигде.
Она так и жила в той же комнате в Брюсовском с сестрой Есенина Шурой.
Ухаживала за рыжим щенком Серёжей — которого Есенин как-то купил у Иверских ворот и оставил у Галины, подарив ему своё имя.
Щенок поначалу был длинноухий, что давало Есенину некоторую возможность оправдать свою неразумную покупку — людям места нет в коммуналке, а он ещё щенка притащил.
Спустя несколько дней рыжий Серёжа начал скулить и драть свои уши. Тут и выяснилось, что хитрые продавцы ушки ему подшили.
Теперь имя Серёжа на Никитской можно было произнести вслух только по отношению к щенку.
Позовёшь: Серёжа! — и сердце прокалывает насквозь.
После смерти Есенина и готовясь к своей, Галя отправила собаку к друзьям в Тверскую губернию.
Там Серёжа откусил соседской корове хвост.
Пришлось, чтобы не убили, переправить Серёжу в Константиново.
Отец и мать Есенина звать щенка Серёжей отказались и переименовали в Дружка.
Дружок на цепи сидеть не хотел, а если сажали — жутко выл целыми ночами.
Выпущенный на волю, изводил всех константиновских гусей, уток, телят, прочую живность.
Однажды его застрелил местный охотник.