Оле всегда было жаль племянников, когда они плакали, даже если сестра их заслуженно наказывала. Но сейчас спокойно смотреть на неподдельное детское горе не было никаких сил.
— Антон! — жалобно посмотрела она на Голубых.
Тот нахмурился, достал телефон и набрал Славского. Славский еще кому-то позвонил, в общем, Оле выдали халат, бахилы, и она повела малышку в детское отделение.
Ей удалось даже уговорить Анютку поужинать, правда, пришлось придумать целую историю про голодных зайчиков, которые больше всего на свете любят молочную овсяную кашу.
Она чужая, посторонняя, и то малышке не так одиноко. А если бы рядом с ребенком был отец, девочка бы так не боялась. И еще было очень жаль разбитых на мелкие осколки иллюзий.
Оля даже сказку не успела дорассказать, как Анечка уснула, держась за ее руку.
Выбрала два фото и нашла нужный контакт. Не в сети. Ничего, когда-то же он там появится? Глубоко вдохнула и нажала «Отправить».
Глава 3
— Как ты себе это представляешь, Оля? — пропыхтел из трубки Волошин. — Девочка — пострадавшая в ДТП. Она должна находиться в больнице до тех пор, пока либо ее мать не станет дееспособной, либо не найдется кто-то из родственников.
— Это его дочь, — не выдержала Оля.
— Кого его?
— Аверина.
Трубка помолчала, затем ругнулась.
— Вот же ж… И что Аверин?
— Ничего. Он не на связи.
— Оля, ты уверена?
— Да, они похожи как две капли воды.
— Ну прям капли. Как трехлетняя девочка может быть похожа на сорокалетнего мужика? Не говори глупостей.
— Дядя Сережа, ее мама, ну та девушка, которую сбила машина…
— Виноградова? Юлия?
— Не знаю.
— Вот же ж…
— Дядя Сережа!
— Прости, девочка, — Волошин взволнованно задышал в трубку, а потом признался. — Наши у нее его номер в телефоне нашли. Уже пробивают. Я думал, там какие-то другие отношения, а оно вон что. Только он не на связи.
— Знаю. Я ему звонила.
— Ни он, ни племянник его, этот, как его…
— Клим?
— Да, Клим. Вместе, небось, усвистали.