Дрова лениво потрескивали, она подбросила еще поленьев. Засмотрелась на огонь, но ее запястье обхватила цепкая рука и потянула к пледу.
— Сядь, — Костя смахнул с пледа несколько прилетевших пепельных чешуек. Сам уселся рядом, сложил руки на груди и привалился к камину. — Рассказывай.
Закрыл глаза и приготовился слушать.
— Тебе как, с медицинской точки зрения или чтобы было доступнее для понимания?
Он смерил ее изучающим взглядом и снова сомкнул веки.
— Говори так, чтобы дать как можно более широкое представление о проблеме.
— Костя, — позвала она его тихонько, — а почему ты все время закрываешь глаза, когда слушаешь?
— Так мне проще уловить нюансы, о которых сам рассказчик не подозревает. Иногда это кроется даже в интонации… — он открыл один глаз и подстегнул нетерпеливо: — Ну же, не отвлекайся, Оля.
Она вздохнула. Что ж, исповедь за исповедь. И начала рассказывать. Стараясь не развозить, бегло объяснила, что такое аутоимунное бесплодие, обрисовала в общих чертах собственные проблемы и поверхностно прошлась по способам их решения.
В последний момент дрогнула и полностью скатилась в медицинскую терминологию. Ну не поворачивался у нее язык говорить с Костей на эту тему более приземленно.
— Ммм, — заерзал он, когда Оля закончила, — я правильно понял, что для тебя остался один возможный способ, поскольку ЭКО ты отвергаешь?"
"— Да, — она постаралась не покраснеть. Ничего особенного, для доктора Траханковой, к примеру, инсеминация — рутинная рабочая процедура.
— Оля, — Аверин открыл глаза и потрясенно на нее посмотрел. — Какого донора? Ты была замужем! Вы поэтому развелись?
Боевой запал сразу куда-то улетучился.
— Да. Не знаю. Наверное, — она растерянно заморгала. — Богдан хотел детей. Очень. Но у нас ничего не вышло, и он нашел мне замену.
— Он тебя не любил? — пристальный взгляд заставил отвернуться. И задуматься.
— Любил. Как раз он любил.
— Интересная любовь, — хмыкнул Аверин, выпрямляя спину.
— А какой должна быть любовь, по-твоему, Костя? — подняла она голову.