Вернувшись в ординаторскую, Ольга выпила большую чашку чая и немного потупила, глядя в стенку.
— Ольчик, в реанимации очнулась та девица, которую вы с Антохой на дороге подобрали, — сказал Шевригин, входя в ординаторскую. — Я помню, ты бегала ее проведывать, вот и решил, что тебе будет интересно. Там ментов понаехало…
Но Оля последнюю фразу не слышала — бежала в реанимационное отделение.
К Виноградовой ее не пустили. Юлию перевели в палату, и у нее уже сидел следователь, который занимался расследованием ДТП.
— Иди, Оль, мы тебя все равно сейчас не пустим, пока полиция здесь. Дальше будем на ее состояние смотреть.
— А когда девочка сможет увидеть маму? — Олю терзала мысль, что она не сумеет выполнить обещание."
"— Хотя бы пускай полиция уедет.
Вернулась обратно и снова ушла в операционный зал. А когда после в ординаторскую ввалился заведующий отделения Славский и начал слезно упрашивать ее остаться на сутках, потому что у Голубых случился какой-то форс мажор, поверила, что мысли материальны.
Конечно, она согласилась тем более, что Антон сам перезвонил. У него заболела мать, пришлось срочно ехать в другой город, и, конечно, его отпустили.
Оля с тяжелым сердцем пришла в детское отделение, но оказалось, что Анечку уже водили к маме. Это Оле шепотом рассказала старшая медсестра.
— Надо было видеть их встречу, Оль, прям до слез!
Девочка расстроилась, что придется остаться в больнице.
На обратном пути Ольга снова свернула в реанимацию. Ее провели в палату к Виноградовой, но предупредили, чтобы никаких длительных и нервных бесед она не заводила.
Несмотря на серую больничную постель девушка уже не казалась такой бледной.
— Доктор, мне сказали, если я буду себя хорошо чувствовать, меня переведут в травматологию. А когда я смогу встать? Я хочу увидеть дочку…
— Я не ваш лечащий врач, — перебила ее Оля, — мое имя Ольга. Мой коллега оказал вам первую помощь после того, как вас сбила машина.