Опустив руку, Лоскутов оглянулся на Матвея и, кивнув на Роя, спросил:
– Ещё есть что-нибудь?
«Рой, ты слышишь врагов?» – переадресовал вопрос проводник.
«Мало», – последовал короткий ответ.
– Попрятались, твари, – перевёл Матвей ответ Роя.
– Тогда подождём. Прикажи… попроси его проконтролировать участок, – сказал генерал, снова поднимая бинокль.
«Ты можешь долго слушать, чтобы найти, где прячется враг?» – осторожно спросил Матвей, присаживаясь перед собакой.
«Ты хочешь, чтобы я нашёл врагов?» – очень правильно переспросил Рой.
«Да».
«Я найду их», – ответил пёс, медленно обходя БТР.
Неожиданно до Матвея дошло, что Рой ответил ему не в своей обычной, обрывочной манере, а построил предложение правильно. Удивлённо глядя на пса, он так и остался сидеть на корточках, с растерянной физиономией. Между тем Рой, остановившись в нескольких метрах от броневика, замер, превратившись в изваяние самому себе. Лёгкий ветерок дул от леса, унося запах гари и напалма в сторону. Подняв лобастую башку, Рой принюхивался и чуть шевелил ушами, являя собой образец здоровой породистой собаки.
«От брошенной маленькой машины до большой кучи».
Всмотревшись в развалины, Матвей сообразил, о чём он говорит, и, повернувшись к генералу, объяснил:
– От разбитой легковушки до развалин многоэтажки.
Хищно улыбнувшись, генерал легко спрыгнул на землю и, схватив трубку телефона, снова связался с батареей.
– Посмотрим, как им наше угощение понравится.
– Что вы имеете в виду? – не понял Матвей.
– Я приказал обстрелять квадрат осколочными снарядами. После обстрела произведём зачистку и вернёмся на базу.
– А почему не зажигалками?
– Хватит их щадить. Пора научить этих поганцев бояться нас, – улыбнулся Лоскутов, но его улыбка больше напоминала волчий оскал.
Не имея централизованного мозга, эти твари отключались, получив любое, даже не очень значительное ранение.