Его появление заметили сразу. Лоскутов, увидев знакомую морду, с улыбкой покачал головой и, захлопнув папку с документами, поднялся, протягивая входящему проводнику руку:
– Как скатались?
– Отлично. Всё забрали, а заодно и два десятка пришельцев добили, – скромно усмехнулся Матвей.
– Вот за что я тебя люблю, Беркутов, что ни дня без приключений не проводишь. Куда ни отправь, везде проблем на свою голову нароешь, – покачал головой генерал.
– На здоровье. Это не мы такие, это жизнь такая, – не остался в долгу Матвей.
– На дежурстве. Сейчас позвоню. Но сначала давай подробности, – потребовал Лоскутов.
– А может, сначала кофе? – прищурился Матвей, и генерал, посмотрев на выжидательно глядящего на него пса, расхохотался.
– У вас даже рожи одинаково умильные, – выдавил он сквозь смех, снимая телефонную трубку.
* * *Подготовка к большой экспансии шла полным ходом. Объявленный набор добровольцев взбудоражил всю страну. Очень скоро вся эта затея обросла слухами и домыслами, за которыми забылись и голод, и попытки отделения, и другие недовольства правительством.
С призывных пунктов их направляли в спешно организованные учебные центры, где из бестолковой толпы опытные сержанты должны были сделать хоть какое-то подобие солдат. Уже через три недели все эти мечтавшие о красивой форме и хорошем жалованье болваны готовы были убить ради куска хлеба и пары часов крепкого, беспробудного сна.
Не имея возможности организовывать полномасштабные учения, офицеры штаба требовали от них сделать из новобранцев настоящих марионеток, исполняющих команды без раздумий и промедлений. Понимая, что это будущее пушечное мясо, сержанты не стеснялись в средствах. В ход шло всё, от бешеного ора до открытого мордобоя. При этом любого, осмелившегося возразить или хоть как-то дать сдачи, могли пристрелить прямо на месте.
Впрочем, любая попытка отказаться от исполнения подписанного контракта заканчивалась точно так же.