– Я ведь тебя предупреждала после госпиталя, выкинешь ещё один такой номер, и я сама тебя вылечу, а потом убью. Предупреждала?
– Предупреждала, – кивнул Матвей, продолжая улыбаться.
– Чего ты лыбишься, поганец?! – возмутилась девушка.
– Радуюсь.
– Чему?
– Что ты жива. Что всё было не напрасно. Что нам удалось продержаться до рассвета. А главное, что мы снова вместе.
– Я люблю тебя, – сказала Дана с какой-то странной обречённостью и, сев на кровать, осторожно прижалась к нему.
Следующие три недели были посвящены реабилитации Роя.
Сам Матвей, пользуясь установленным тут же тренажёром, старательно возвращал своё тело к жизни.
Услышав, что они готовы убраться из госпиталя и с базы вообще, Дана пообещала всё организовать и, загадочно усмехнувшись, куда-то умчалась. Спустя ещё два дня у палатки остановился грузовик, и Дана, всё так же загадочно улыбаясь, принялась командовать погрузкой.
– Она придумала что-то весёлое. Думает, мы будем радоваться.
– Вот тут нам лучше насторожиться, – усмехнулся в ответ Матвей.
Их привезли в деревню и, выгрузив из машины, оставили во дворе. Дана снова куда-то умчалась, а проводник и пёс, недоумённо переглянувшись, остались греться на солнышке.
– Там много людей.
– Похоже, идёт последняя подготовка к сюрпризу, – улыбнулся Матвей.
В этот момент из-за угла вышли Дана, Маша и Вика, неся в руках какой-то широкий ящик. Следом за ними выскочила Тейла, пытавшаяся на ходу заглянуть в ящик. А следом за ней вышел Лоскутов.