– Мы с тобой равны, никто не выше. Мне всегда было наплевать на эти предрассудки. Если уж я люблю человека, то не думаю о том, какое положение он занимает, сколько у него денег, кто он по жизни… Я не гнушалась спать со своими охранниками – с Черепом, с тобой вот, просто потому, что мне этого хотелось. Мне неважно, что обо мне говорят – я хочу тебя и поэтому с тобой… Не заморачивайся на эту тему, Женечка."
"– Да я не про то. Меня гложет, что я сам ничего не могу тебе предложить – у тебя все есть, тебя ничем не удивишь.
– Женя, я всегда была равнодушна ко всяким побрякушкам, вещам, подаркам… В детстве ничего не было, а потом появилось все сразу. Мне важно твое отношение ко мне, а не то, сколько денег ты на меня тратишь. Заметь – я ведь тоже не делаю тебе подарков, просто потому, что не умею. И еще – не хочу, чтобы наши отношения напоминали сделку, словно ты – альфонс, а я богатая избалованная сучка.
– Киска моя, ты все правильно поняла… Вот этого я всегда и боялся – что так будет.
Сотни мужиков на его месте вели бы себя совершенно подругому, а Хохол боялся стать альфонсом в Марининых глазах… Вот и иллюстрация к вопросу об образовании – многие интеллектуалы стремятся найти себе такую женщину, как Коваль, и жить возле нее спокойно и обеспеченно, а Женька, окончивший школу в колонии, не желал быть бесплатным приложением к ее сумочке и паре перчаток.
Часть II
И теперь – навсегда…
… – И когда же я смогу тебя увидеть, моя дорогая? – Голос Беса в трубке был недовольным, и Марина представила себе выражение его лица. – Есть у меня одна тема, которую хотел бы я с тобой обсудить с глазу на глаз.
– Хорошо, – вздохнула она, понимая, что отступать некуда. – Завтра.
– Нет, сегодня.
– Что, настолько срочно? – Коваль перевела взгляд на окно и поморщилась – опять шел дождь, сентябрь и октябрь выдались мокрыми и противными какими-то, а за городом вообще тоска была, все расквасилось и выглядело удручающе.