– Я вижу, как тебе трудно признать, что нарушила свое слово, что не сдержала обещания больше никогда не быть со мной. Успокойся – в этом нет твоей вины, на сей раз выбора действительно не было. Если хочешь, то уже через несколько дней ты будешь дома. Но поверь – это будет сильнейшим ударом для меня, потому что нет ничего, о чем бы я мечтал так сильно, как вот это – ты рядом со мной, ты по-прежнему моя… Но, повторяю, если ты решишь уехать, я пойму… – Однако его глаза говорили об обратном – он не хотел, чтобы Коваль уезжала.
– Егор… я не могу… не могу так… я разрываюсь на части, мне трудно…
Она обхватила руками голову и вся сжалась, словно это могло помочь или подсказать ответ. Опять она стояла перед выбором, самым тяжелым и невыносимым выбором в своей жизни – выбором между двумя мужчинами, которых любила. Малыш смотрел на нее, и сердце его неприятно ныло от жалости и от сознания того, что это он, Егор, заставляет так страдать свою любимую женщину. Но отпустить ее он тоже не мог.
– Детка, я не гоню тебя, я просто хочу, чтобы ты сама решила, где и с кем тебе лучше.
Егор вышел, закрыв за собой дверь и оставив Марину наедине с раздиравшими душу противоречиями."
"Они практически не общались около недели, Егор постоянно где-то пропадал, Марина редко выходила из комнаты, чувствуя себя настоящей пленницей, и почти все время плакала, сама не понимая причины своих слез. Малыш не выдержал первым, просто пришел ночью и почти насильно взял ее, заставив подчиниться его воле.
– Я люблю тебя, детка… – прошептал он, падая рядом и целуя ее плечо. – Не сердишься?
– Как я могу сердиться на тебя, ведь ты мой муж… – Коваль перевернулась на живот и положила голову ему на грудь. – Егор… давай вернемся вместе… я обещаю, что все будет по-другому, я никогда больше не стану искать замену тебе… никогда…
– Детка, а как же Хохол?
О, вот это было именно то, о чем она старалась никак не думать… Вопрос о Женьке мучил ее постоянно, не давал покоя.