— Да все так, просто, когда муж набегами дома, а секс от случая к случаю, не всегда получается забеременеть. Хадя все же родилась, — улыбается, вспомнив дочь. Надо все же уговорить его забрать девочку с собой, они оба в этом нуждаются.
— Почему ты не забрал с собой жену? Было бы сейчас пять детей и не развелись, — фу, противно от самой себя, но сохраняю лицо. Я не ревную, я просто рассуждаю и интересуюсь прошлым мужа.
— У меня не было стабильности, Ален. Я все так же снимал квартиру, пытался занять свое место в бизнесе, занимал деньги и был по уши в долгах.
— Ты мог для бизнеса одолжить у отца денег, вы тоже не с протянутой рукой ходите."
"— Мог, но не делал этого. Я одолжил денег у бабушки и все силы кинул на становление бизнеса.
— Тем самым пожертвовав семьей, и в конце концов ее потерял.
— А было ли там, что терять? — поворачивает голову в мою сторону.
— Мы не любили друг друга. Нас женили родители, не спрашивая нашего согласия, — задумчиво отворачивается, смотрит на ближайшую гору. — Прожили в браке не один год, родив ребенка, так и не сумели вызвать друг в друге какие-то нежные чувства.
— Но она же после развода стремилась вернуться к тебе…
— У нас разведенным девушкам сложно устроить личную жизнь, поэтому Милана и пыталась вернуться.
— Но ты ее не принял?
— Нет, — лаконичный отрицательный ответ еще раз подтверждает мои мысленные догадки, но я пока держу свой язык в узде, не ляпаю ничего про измены.
— Удивительно, что Хадя осталась с тобой, обычно дети после развода остается с мамой, — надеюсь, не замкнется, не вспылит.
— Она и была с ней первой время, — чешет указательным пальцем бровь. Некоторое время мы едем молча, покусываю губу в нетерпении, жду исповедь, а ее все нет и нет.
— Но ты ее забрал все же к себе, — не выдерживаю, меня давно съедает любопытство, почему в этой семье все так запутанно со стороны, возможно ничего таинственного нет, нужно всего лишь понять их традиции, обычаи.