— Я…я искала подходящий момент. Чтобы сделать сюрприз.
— Какой сюрприз?! О чем ты вообще? — его голос превращается в рычание, и Зайка снова начинает трястись.
— Хотела на днях рассказать. А сегодня…после того, как ушла от тебя, почувствовала, что что-то не так.
— Ушла от тебя? — вскинув брови, смотрю на Вадима.
Лицо у него приобретает пепельно-серый оттенок.
— Я утром приходила к нему на работу, — шмыгает носом племянница, — думала, позавтракаем вместе. Но он занят был. Дал мне денег, чтобы я куда-нибудь сходила…
Складываю руки на груди.
"***— Я спустилась к скверу. Ну этому… через дом от его работы. Там еще фонтанчик маленький такой, с собачками…знаешь?
Я прекрасно знаю этот сквер. И фонтанчик. И от этого становится еще хреновее.
— Там почувствовала себя плохо. Сразу позвонила Вадиму, но он не ответил. Занят, наверное, был, — она растирает слезы по щекам, — а потом…потом…начался кошмар. Мне было так страшно.
Вот здесь я была с ней согласна. Это кошмар. И мне тоже страшно.
— Значит, вот как проходят ваши дни? Очень мило, — улыбаюсь, с трудом растягивая непослушные губы.
— Все было не так! — Вадим дергает галстук на шее, — она все говорит нет так.
— Я не вру! — ошарашенно охает Зайка, но я снова ее обрываю. В этот раз совсем грубо:
— Заткнись, — потом подступаю ближе к мужу, — Она не приходила к тебе сегодня?
— Приходила…
— Ты не давал ей денег?
— Давал, — его голос становится совсем мертвым.
— Тогда в чем она не права?
— Я ее не звал и никуда не собирался с ней идти. И денег сунул просто чтобы отвязаться.
— Вадим, — снова всхлипывает она, и я понимаю, что больше не могу и не хочу слышать ее стоны.
— Пошла нахер из моего дома, — цежу сквозь зубы, глядя на ее красное, опухшее от слез лицо.
— Что? — Зайка перестает рыдать, смотрит на меня широко распахнутыми глазищами так растерянно, словно в первый раз видит, — Я не понимаю.
— Я, по-моему, четко выразилась.
— Но…я…
С меня хватит. Я хватаю ее под руку и рывком сдергиваю с места, тащу в прихожую. Не знаю, откуда у меня берется столько сил, но я даже не замечаю ее чахлого сопротивления.
— Вадим! — голосит Зайка, пытаясь отцепить от себя мои пальцы, — скажи ей! Ну что ты стоишь? Вадим! Она меня обижает!
Я распахиваю дверь и вышвыриваю ее на улицу.
— Мила! Ты чего? — верезжит она, — Со мной так нельзя! Я же болею!
— Мне плевать.