— За волосы я тебя отчитывала, потому что ты подвела другого человека. Хорошую девушку.
— Срать мне на эту жадную корову. Таких миллион. Ей можно было просто сунуть ей денег, чтобы она заткнулась и не воняла, а вместо этого ты наехала на меня!"
"Она не в себе. Я смотрю на это чудовище, так долго ходившее в овечьей шкуре, и мысленно содрогаюсь. Почему я ничего не замечала прежде?
Меня трясет. От нервов и страха. До одури страшно, что она все-таки сможет причинить вред ребенку.
— Тебе мало того, что я давала?
— Да, черт подери! Да! — она срывается на крик, — Я хочу большего! Я достойна большего.
— Ну так добивайся. Учись, работай. Все в твоих руках.
— Довольно! Я этого бреда от мамаши уже наслушалась. Зоя учись, Зоя работай, бери пример с Милы. Она ведь такая, мать ее за ногу, молодец. Умница, красавица. Все может, все у нее получается. Прямо куда деваться, сраный эталон.
Ох, Нина…
Я понимаю, что сестра хотела как лучше, ставя в пример успешную родственницу, но в итоге подтолкнула всех нас к катастрофе.
— А Миле просто повезло вовремя свалить из деревни! — Зайка все так же на повышенных тонах, — слышишь? Просто гребаное везение, которое подкинуло тебя на самый верх! В отличие от мамаши моей тупой, для которой удача — это купить грузовик говна по дешевке!
— Не смей так говорить про мать.
— Да пошла она на хрен! Я к ней больше не вернусь! Я здесь останусь, слышишь? Это мой дом, — машет свободной рукой.
— Здесь нет ничего твоего, — парламентер из меня так себе.
Я прикусываю себе язык, когда вижу, как Зойка, покрывшись пунцовыми пятнами, начинает вопить:
— Заткнись! — визжит некрасиво перекошенным ртом, — Это мой дом! Моя жизнь.
Всхлипывает. Пистолет в ее ируке ходит ходуном и по-прежнему направлен на меня. Стоит ей только нажать на курок и все…
Я должна что-то сделать.
От волнения меня снова начинает мутить. Но сейчас мне это на руку. Давлюсь, не сдерживаясь.
— Меня сейчас вырвет, — зажимаю рот рукой и бегу в туалет, не обращая внимания на крик за спиной.
— А-ну стой, я не разрешала!
***Страшно рискую, но опережаю ее на три секунды. Этого хватает для того, что схватить сигнальный брелок и сунуть в карман халата, и когда следом врывается Зайка с перекошенным лицом, я уже над унитазом и самозабвенно блюю.
— Ну и мерзость, — тянет она с нескрываемым отвращением.
Мерзость здесь одна, и это она.
Одной рукой держу волосы, чтобы не испачкать. Вторая — в кармане, судорожно жмет на кнопку.