Мы много разговариваем, смеемся, оставляя за бортом тему сегодняшнего происшествия. И оно уже не кажется таким зловещим и подавляющим. Мне просто не повезло оказаться не в том месте, и не в то время.
Вот и все.
Зато на следующий день меня настигают последствия ночного обжорства. Мне с трудом удается дождать того момента, когда Вадим уйдет на работу, а Зайка сбежит на свои занятия. Как только за ними закрывается дверь, я сломя голову несусь в туалет, не зная, какой частью лучше прикладываться к унитазу. То ли верхом, то ли низом.
В итоге побеждает тошнота. Я только успеваю поднять крышку, собрать волосы в пучок, и склониться над белым другом, как из меня буквально фонтаном выходит все, что вчера было съедено. И шашлычки, и десертики, и даже грибочки.
Продолжается этот беспредел долго. Уже в животе пусто, и он протестующе урчит, отзываясь на каждый спазм, а я все давлюсь.
— Да сколько можно, — со стоном вытираю слезы, которые льются сами по себе.
Внутренности сокращаются еще раз, как бы говоря: столько сколько нужно.
Спустя бесконечность, я выползаю из туалета, и поматываясь иду на кухню.
Мне нужен сладкий черный чай. Я пью его мелкими глоточками, чтобы снова не спровоцировать приступ. Потом закидываю внутрь какие-то таблетки от живота и, кое-как приведя себя в порядок, иду на работу, дав себе пламенное обещание закончить пораньше. А заодно клянусь, что больше никогда не буду столько жрать. Даже если это будет пирожное Наполеон, обложенное грибами, шашлыком и печеными перцами.
***На работе было непросто.
То лапы ломит, то хвост отламывается. То живот крутит, то голова трещит, что странно, потому что я вчера есть — ела, а пить не пила, потому что не хотелось.
В итоге я отправила помощницу в ближайшую аптеку за волшебными пилюлями. Она вернулась с пачкой угля и какими-то таблетками для улучшения пищеварения. Вроде полегчало, но все равно часам к трем я окончательно спеклась и поняла, что сегодня на работе от меня, такой вареной и рассеянной, нет никакого толка.
Я предупреждаю своих, что ухожу, но буду на телефоне:
— Если что — звоните!
— Не переживайте, Мила Дмитриевна, все будет хорошо.
Я не сомневаюсь, поэтому ухожу с легким сердцем. Правда не далеко. Потому что стоит отойти на десять метров от офиса, как звонит Алиса.
— Чем занимаешь? — начинает без приветствия, и я, не подумавши брякаю:
— Домой иду.
— Не идешь.