Это уже потом дела пошли в гору, и мы достигли всего, что у нас теперь есть, а в юности и бпшка одна на двоих была, и пешком через весь город, чтобы деньги сэкономить.
Так что условия у Зайки более чем достойные, и по идее мне не за что испытывать стыд, но он есть. Я чувствую себя обманщицей и жестокой родственницей, выкинувшей из своего дома бедную девочку. Прямо Кошкин Дом какой-то.
— Все с ней будет хорошо, — убежденно произносит Вадим, — а у нас с тобой своих забот хватает.
— Каких забот?
— Где будем делать детскую?
Боже, я обожаю этого мужчину.
— Кстати, — как бы невзначай произношу, накручивая прядь волос на палец, — кто-то грозился, что будет ходить без трусов, как только Зайка от нас съедет…
— Ни слова больше!
Он устраивает мне шуточный стриптиз, и я хохочу, как дурочка, а потом уже становится не до смеха. И про стыд как-то забывается. Классно, когда дома только мы вдвоем и можем делать что захотим, где захотим и так громко, как захотим.
Пожалуй, идея с переездом Зайки на квартиру была не так уж и плоха.
Тем более племянница все равно была под боком, и мы виделись каждый день. На ужин она неизменно была у нас, и даже по утрам заскакивала, чтобы перехватить кофе перед универом.
В общем, спустя пару дней я окончательно успокаиваюсь и полностью переключаюсь на более важные задачи.
Как и любая беременная девушка я хочу только одного: чтобы беременность прошла удачно, и с ребенком все было в порядке.
Единственное от чего я не могу отказаться, так это от мастер-класса в Питере.
Вадим провожает меня на вокзал:
— Аккуратнее там.
— Не переживай. Я сама аккуратность.
— Сам разберусь, переживать мне или нет, — ворчит супруг, а я смеюсь, встаю на цыпочки и целую его в нос.
Он будет просто чокнутым папашей.