В двух что-то болтается на дне, в третьей пусто. Я не помню, как мы вчера все это выпили! И не мудрено. Столько выжрать! Зайка мелкая, значит, в основном я херачил.
Неудивительно, что меня так развезло. Но когда бы и как бы я не пил, меня никогда не сворачивало в сторону других женщин, всегда шел к Миле и умел себя контролировать, но почему ты вчера эта система дала сбой.
Я пытаюсь вспомнить подробности вчерашнего вечера. Одни обрывки. Мешанина из какого-то несвязного дерьма. Помню ужин. Пирог какой-то посредственный ел.
Что потом? Снова каша.
Вспоминаю стакан в ее руке. Кажется, это я его дал. Вроде бы. Какая-то хрень по телеку, разговор с Милой.
Я предлагаю Зайке остаться на ночь, потому что гроза? Откуда такой приступ добродетели? Почему не вызвал для нее такси? Наверное, потому что насрать было. Ну ползает где-то рядом, пусть дальше ползает, не жалко.
Виски давит, к горлу подкатывает тошнота."
"Помню, как я ушел в свою комнату, потому что заколебался и хотел спать. Потом провал. Дальше разбитые картинки калейдоскопа. Поцелуй, горячее тело подо мной, страсть, удовлетворение, счастливое спокойствие. И ни следа Зайки в моей памяти.
До меня доходит, что во всем этом не так. Я понимаю почему потянулся к Зайке.
Я ее тупо перепутал! Этой ночью, я видел перед собой не Зайку, а Милу.
Не знаю, как это возможно, но я был так пьян, что не заметил разницы.
***Спустя несколько минут Зайка выползает следом за мной на кухню. Она выглядит настолько плохо и подавлено, что мне на миг становится ее жалко. Но лишь на миг. Сегодня я в таком состоянии, что с жалостью у меня плохо.
— Прости меня, — едва различимо шелестит она и, мотаясь, хватается за косяк, — Надо было сразу после ужина идти домой. И не соглашаться, когда ты мне налил, и уж тем более, когда предложил остаться.
Ее лепет бессвязный и убогий.
— Глупости не говори, — отмахиваюсь от неё и отворачиваюсь к окну, — не твоя это вина. Моя. Я пьян был. И ни черта не соображал, что делаю. Ты вообще не имеешь отношения к тому, почему мы переспали.
— Ну как же не имею, — вспыхивает она, — Я в этом участвовала, хоть и не понимала, что творю. Это было какое-то безумие.
Я надрывно смеюсь. Действительно безумие.