— Вот так, — воркует молодая медсестра Зоя у пеленального столика над Ивой и откладывает в сторону газоотводную трубочку. Вот мы и пропускались чуток.
Массирует животик, и Ива морщит нос.
— Засмущала перед папой? — смеется Зоя и смотрит меня. — Вы запомнили все мои действия?
Киваю, а медсестра вновь наклоняется к Иве. Осматривает ее шею, ручки, животик и ножки, на которых краснеют пятна раздражения. Хмурится и шепчет:
— Получше стало. Значит, продолжаем, — переводит на меня взгляд, — папа у нас ответственный, да.
Я молчу, потому что не знаю, что сказать."
"Да, ответственный, потому что это моя дочь, которая уже несколько дней не могла выпустить из газики, а до этого она мучилась рвотой и отрыжками после кормления.
— Тебе повезло, — Зоя тянется к пачке с памперсами, а я сажусь в кресло-качалку в углу.
Ловлю себя на мысли, что я бы хотел видеть у пеленального столика Леру. Чтобы это она склонилась над Ивой с улыбкой и целовала ей сейчас пальчики.
Я медленно моргаю.
— Ты папе, похоже, не даешь спать, — Зоя подхватывает Иву на руки и покачивает ее с улыбкой.
Откидываю голову назад, наблюдая за Зоей из-под полуоткрытых век. Почему я увидел в Зое Леру?
Наверное, из-за рыжеватых волос и бледной кожи. У Леры волосы поярче, но ведь никто не отменял краску, которая позволит добиться нужного оттенка.
И форму бровей подправить. Нос.
— Баю-баюшки-баю…
Голос, конечно, не изменить, но научить тем интонациям, к которым я привык за столько лет, можно. Было бы желание.
Ива на руках Зои покряхтывает.
— Не ложися на бочок…
Комната вновь размывается, и я опять вижу Леру, которая мне улыбается, но я знаю, что ее нет.
Моя жена — упрямая сука, которая и не подумает зайти ко мне в гости, потому чует, что тогда она окажется в ловушке.
— Придет серенький волчок… И укусит за бочок…
Я могу сейчас послать за бывшей женой, и ее привезут ко мне, но… для меня, как в сказке про одинокое чудовище, важно, чтобы жертва пришла сама.
Пришла и осталась, но я же не в сказке.
Однако чудовище, и могу создать для себя еще одну иллюзию, в которой я создам копию жены.
Она будет помоложе и с голосом повыше, а походке и повадкам я ее смогу обучить. Заставлю.
— И утащит во лесок… Под ракитовый кусток…
Липкая дремота тянет меня на дно десятками рук.