Так же привычно показываю фак и киваю Славке.
— Что будем делать, бро?
— Поиграем в партизанов, — хмыкает он, подмигивая. — Главное, успеть добежать до любого укрытия.
Киваю, но в глубине души даже не представляю, как нам всем выбраться отсюда живыми.
И услышав металлический лязг, в ужасе поворачиваюсь к воротам, разлетающимся в разные стороны.
Мощный внедорожник де Анвиля врывается на место боя, словно танк. Несется прямо к нам. Улыбаюсь как придурок. Кто бы мне сказал, что я буду так рад де Анвилям!
— А ну, назад! — орет Арман, выскакивая с пассажирского места с взведенным автоматом и прицельно бьет по врагу, давая нам возможность заскочить в машину.
Интересно, кто за рулем?! Анвиль взял кого-то из местных?
— Беги, солнышко, — шепчу Тайке. — Славка, ты тоже отходи. Я прикрою.
— Иди ты, жених, — бросает Асисяй хмуро. — Вам свадьбу играть. А меня никто не ждет.
— Вместе пойдем, — соглашаюсь примирительно. Кошусь взглядом на Тайку, запрыгивающую на заднее сиденье. И вместе с Асисяем спиной отступаю к нашему броневичку.
— Едем, пока все живы, — рыкает он, стоит нам поравняться с ним. — По коням, гусары! — заявляет на чистом русском.
А когда мы, как по команде, запрыгивает в машину, добродушно смотрит на водителя.
— Покажи класс, девочка!
— Как скажете, мусье, — фыркает Лиля, лихо разворачивая тяжелую тачку. Уверенно крутит руль и, выжав до упора педаль газа, лихо гонит броневик с территории нашего личного ада.
— Все живы? Никто не ранен? — спрашивает она, косясь на Армана, а затем — в зеркало заднего вида. — Тая, как ты?
Замечаю строгие глаза, в которых плещутся любовь и нежность. Впервые вижу эту женщину с открытым забралом. Не отстраненную и холодную, а боевую и очень даже живую.
— Да, все хорошо, мама, — шепчет Таисия. — Голова болит только.
— Помнишь, как твой папа говорит? — усмехается Лиля и, бросив быстрый взгляд на мужа, бросает резко.
— Арман, помеха справа.
— Да, моя королева, — тут же соглашается де Анвиль и, достав из-под сиденья гранату, привычным жестом выкидывает ее в окно.
— Дедушка, где ты так научился? — хихикает Тайка и тут же сникает в моих объятиях."
"— В цирке дю Солей, — фыркает Лиля, а Арман, оглянувшись, хмуро смотрит на свою единственную внучку.
— Голова кружится? Болит? — спрашивает участливо.
— Меня сильно ударили, — тихонечко жалуется Тайка и, склонив голову мне на плечо, закрывает глаза. Словно затихает на мгновение.