После долгих блужданий, показавшихся мне бесконечными, мы повстречали аборигена в ватнике, из которого начинка торчала клоками, и он, сжалившись над нами, вывел нас на дорогу к станции. Оказывается, мы уже несколько раз проходили мимо нужного поворота, не замечая его впотьмах. На станции нас ожидал неприятный сюрприз, который можно было предугадать, если бы наши головы не были заняты посторонними вещами. Из-за позднего времени или по иной причине почти все ларьки оказались закрытыми. Ни о каком кафе или бистро речи быть не могло в связи с отсутствием у нас необходимой материальной базы.
В уютном закуточке между грудой спиленных тополей и общественной свалкой, вплотную прилипнув к привокзальной стене, стоял освещенный ларек. Вывески на нем гласили, что он в состоянии предложить нам чай, кофе, бульон, хот-дог, гамбургер и шаурму по вполне приемлемым для наших кошельков ценам. Конечно же, ларек тоже уже закрылся, но мы и не рассчитывали на легкий успех.
— Пожалуйста, мы с подругой не ели с утра, накормите нас, а потом закрывайтесь на здоровье.
Не будучи вполне уверена, что меня поняли, я все же, скорчив мину пожалобнее, достала из сумки несколько денежных купюр и помахала ими в воздухе. А Наташа добавила:
— Умоляю, мы умираем от голода. Два хот-дога.
До кучерявого паренька, похоже, дошло, чего от него хотят. Во всяком случае, он дружелюбно улыбнулся нам, продемонстрировав два ряда ослепительной белизны зубов. Особенно контрастно они выглядели по сравнению с его смуглой кожей и черными волосами.
Весь мир окрасился в радужные цвета. Снег почти перестал, ветер стих. Вечер из морозного и неприветливого превратился в самое замечательное время суток. Все люди, озабоченно снующие по площади перед железнодорожными путями, показались мне родными и близкими.