Но мне всегда казалось, что немного коньяку может помочь встряхнуться любому человеку и в любом состоянии. Поэтому я достала свой подарок к Новогоднему праздничному столу. Им была бутылка дорогущего коньяка, сохраненная мной еще со времен нашей работы в ресторане. Я берегла ее для особого случая и сейчас почувствовала, что случай этот наступил. Щедро плеснув в два бокала темно-золотой жидкости, я предложила один из них гостю. Он инертно принял его из моих рук, но, принюхавшись к аромату, который опьянял в прямом смысле, Леша жадно проглотил содержимое в несколько глотков.
Благодарно посмотрев на меня, он сказал:
— То, что надо, спасибо.
Кажется, питье помогло ему. На душе у меня полегчало. И я предложила ему еще немного спасительного напитка. Вторую порцию он не стал пить так быстро. Вертел в руках тонкое стекло и вдруг сказал мне:
— Ты удивительно блестящая.
Если бы он прибавил «и светишься», я бы решила, что он бредит. Но ничего подобного я не решила, а почувствовала, как безнадежно влюбляюсь.
Все бывшие мои приятели перестали существовать для меня в момент. С этой минуты для меня остался единственный, ни с кем не сравнимый мужчина, который с одного взгляда понял, какая я блестяще удивительная или что-то в этом роде. Лицо мое помимо воли расплылось в счастливой улыбке. Но что-то было не в порядке с ним. Кожу словно клеем облили, и он засох. Пленка стягивала кожу и неприятно покалывала ее.
«Маска!» — осенило меня.
Очевидно, во сне слезы пролились на нее и немного растворили пленку, но сейчас она вновь подсыхала и щипалась.
Ничего не скажешь, вовремя я о ней вспомнила. В ужасе я кинула взгляд в зеркало, увиденное там мне неожиданно понравилось. Я покрылась тонким прозрачным слоем высохшего белка, и лицо блестело как отлакированное. Вот уж действительно — блестящая! Я извинилась перед Лешей и ушла смывать свой блеск, так как он начал сковывать мою мимику, а сейчас мне меньше всего хотелось показаться скованной.
Когда я вернулась, Леша уже приговорил вторую порцию и наливал еще.
Он полностью пришел в себя и смог внятно поведать историю своего знакомства с Наташей и о том, что из их знакомства вышли для него одни неприятности. Лично меня в его истории заинтересовала роль, которую присвоила себе Наташа. Я всегда шла на поводу ее бредовых затей и потом мне приходилось горько каяться в этом. Леша, похоже, тоже отличался мягкостью нрава и уступчивостью, если Наташке так легко удалось втравить его в опасную для его самочувствия затею.
