Мы обошли памятник уже в который раз, и придворные уже смотрели на нас скорее устало, чем злобно.
— Может, мы не там ждем? — предположила Наташа.
— Если уж ждать, то только возле памятника, — ответила я.
Мы прождали еще с четверть часа, и я взбунтовалась:
— Я еду домой и тебе советую. Ждать больше нет смысла. Они нас обманули или просто не смогли прийти, но факт остается фактом. Их нет. Ты со мной согласна?
— Согласна, что ждать и правда нет смысла, но…
— Что еще за «но»?
— Я предлагаю уйти отсюда, но не домой.
— А куда? — наивно спросила я, а ведь знала, чего можно ждать от Наташки.
— Туда, — сказала Наташа, выразительно кивнув головой в сторону библиотеки, которая вырисовывалась справа от нас сквозь ажурную сетку кустов.
— Т-а-ак, — протянула я в растерянности, не зная, что полагается говорить в таких случаях.
Раньше у меня не было возможности попрактиковаться в разрешении критических ситуаций, и сейчас мне казалось самым правильным ехать домой, одной или в компании своей подруги, только обязательно домой.
— Если я правильно тебя поняла, то ты хочешь, чтобы я провела тебя и себя через грязные задворки, которыми редко пользуются, в библиотеку? Не стану утверждать, что не знаю, как это провернуть.
— Мы всегда успеем спрятаться. И потом, они обходят здание не каждые пять минут, а пару раз за ночь. Ты сама так говорила, не отпирайся. И уж если тебя потянуло пророчить ужасы, то, встреть мы охранников, единственное, что они могут на нас повесить, это подозрение в попытке кражи, но и это вряд ли.
— Да почему ты считаешь…
— Да! — с исступлением и надрывом выкрикнула Наташа. — Я верю в нечто, что говорило вчера моим голосом. Это было озарение. Кража обязательно произойдет сегодня, сейчас, если уже не случилась.