Проникнуть внутрь оказалось невозможным. Окна и двери были поставлены на сигнализацию, а по двору бегал гигантских размеров доберман, который упрямо отказывался налаживать дружеские отношения с неожиданными гостями, но теперь это все уже неважно.
— На месте кражи ребята нашли удостоверение на имя Виктора Владимировича Бердышева, родившегося в 1942 году, — поделился подполковник со Степановым сведениями, выйдя из комнаты. — Дело обретает интересную окраску. Подозреваемые растут, как грибы после дождя. Уже три человека покушались в один и тот же временной промежуток на Публичку.
Степанов не знал. А о том, что он заподозрил двух своих знакомых девиц в сопричастности к этому делу, говорить не стал. Он бы отдал половину своей жизни за возможность поговорить с ними немедленно и начистоту, но об этом можно было пока только мечтать. Предстояло сначала найти их. Телефон был под рукой, и он позвонил Наташе."
"Волнуясь, как двенадцатилетний мальчишка, он лихорадочно придумывал, что скажет в свое оправдание ее мужу, которого тревожит уже второй раз за последний час.
Пришлось звонить подруге Наташи. Хотя к ней у Степанова особых претензий не было. Он склонен был считать ее жертвой сумасшествия Наташи, которое тлетворно отразилось и на ней. И в общем, был не так уж не прав. Но прижать Наташу и заставить ее давать объяснения Степанов не решался до окончания ссоры. Он понимал безнадежность попыток вызвать ее на откровения, пока она не разобралась со своей личной жизнью.
— Ну уж нет, — сказал сам себе Степанов, — я не отступлю. Если нет другого выхода, я поеду прямиком к ней домой. Пусть она мне поведает о своих делах, и особенно о тех, которые пришлись на ее долю этой ночью.