Потому что прекрасно понимал чувства Владислава.
— Та сучара чуть не превратила меня в отбивную, — цедил он, сверля меня гневным взглядом. — Она сидит, посапывая. Не связанная. Ничем не ограниченная. Как на отдыхе. Тогда как мой верный соратник свазан на полу и не подаёт признаков жизни. Думаешь, я тебе поверю⁈
Я вздохнул.
Вот и самая сложная часть нашего разговора."
"— Да. Она тебя и вырубила. А потом вылечила, когда я с ней хорошо поговорил. А Болтун, которому ты доверял, заманил нас в ловушку, а затем чуть не помог врагам убить и меня, — я указал рукой на Аню.
Он был зол.
Очень.
Я видел, что ему есть что сказать.
Что он хочет что-то сказать.
Но голос разума в его голове был достаточно силён, чтобы он не поддался эмоциям и не стал обвинять меня на основе только своих предположений.
— Доказательства, — потребовал он.
— Ты. Я. Ты не связан. Я — жив. Болтун тоже. Отправишь его в допросную, когда мы вернёмся в Родной мир.
Он выслушал всё.
Затем раздражённо выдернул кулак из моей руки.
— Кто за этим стоит?
— Без понятия.
— А твоя «подружка» что говорит⁈ — он бросил на Аню ещё один злой взгляд.
— Ничего толкового. Только то, что она выполняла работу, от которой… нельзя отказаться. Но грубо говоря — наёмничество. Как и у тех ребят, которые с ней пришли. Но я с этим разберусь.
— Ну-ну…
— Нет, Владислав. В ЭТОМ деле у меня есть свой личный интерес, а не защита Империи и прочие-прочие вещи, которые вы… — я осёкся. Думаю, Болтуна упоминать в таком контексте будет неверно. — В котором ты видишь смысл жизни.
— Довольно трепаться. Помоги мне встать, — а потом резко схватил за руку. Но не опасно. Я позволил ему сам. — Клинки мои верни.
— Они всё равно бесполезны, — но я протянул их ему. — Вон тот парень, который лежит рядом с Болтуном, замедлил энергию во всех артефактах на несколько часов.
Владислав повертел свои ножи в руках, осматривая их со всех сторон. Словно хотел убедиться, что я прав. А потом раздражённо цыкнул снова.
Сам убедился, что магию в них сейчас не использовать.
— Теперь спрячь их и я помогу тебе встать, — сказал я.
— Не доверяешь?
— Доверяю. Но будет лучше, если и ты будешь доверять мне. Потому что если ты прямо сейчас попробуешь меня убить, то мне придётся ограничить твою подвижность.