Пока вся эта нить не стала больше моей, чем аниной. И в этот самый момент стал плавно сжимать её. У основания. Ближе всего к аномалии…
В это время сердце замерло снова.
Момент истины.
Мир замер.
Я не слышал ни напряжённого сопения Покровского.
Ни беседующих за дверью охранников-Вохвов.
Ни мирного посапывания Ани.
Нить оборвалась.
Удар.
Удар.
Удар.
В этот момент я слышал только собственное сердце.
И оно билось.
А я и все остальные вокруг меня — жили.
С губ сорвался смешок.
— Руслан? — проглотил ком в горле старик Покровский.
— Всё отлично, — ответил я, скатывая нить и сплавляя её в подобие хвостика. Теперь через неё никогда и ни за что не пройдёт никакой сигнал.
Аня лежала и даже не подозревала, что только что произошло. Ха!
Мы с ней прошли по острию ножа. Но для неё это был просто мирный сон.
Я избавился от нити и с другой стороны — ближе к конструкту. После чего просто рассёк её на несколько десятков обрывков и дал раствориться им в энергосистеме.
А потом приступил к конструкту. Разломал его энергоузлы.
Выкуси, мана-конструктор чёртов. Я тебе таких приключений устрою, когда доберусь. Пожалеешь, что на свет родился!
Но вскоре с его детищем было покончено. Остатки конструкта без шансов расползлись по энергосистеме, разрушаясь в пути на частицы.
Это успех.
Аню можно было будить.
Она разлепила и протёрла глаза."
"— Я так выспалась, — с милой улыбкой сказала она. А потом застыла с округлившимися глазами. Схватилась за горло. — Его нет! Руслан⁈ — с диковинкой в глазах посмотрела на меня. — Я не чувствую эту дрянь! Я НЕ ЧУВСТВУЮ ЕЁ!
Она истерично расхохоталась.
Из её золотых глаз брызнули слёзы.
Она запрокинула голову, смеясь в потолок.
Но вдруг резко спрятала лицо в руках и, плача, бросилась мне на плечо.
— Не чувствую! Его! Не чувствую! Нет его! Нет! Нет! Нет!
Я крепко обнял её, поглаживая по рыжевато-золотым волосам.
Старик Покровский только хмурился. Явно не понимал, как ему реагировать.
Несколько долгих минут я молча успокаивал Аню. Пока она не выплакала всё напряжение, которое накопилось в ней из-за этой треклятой штуковины.
Затем я попросил Волхвов принести воды.