Но быстро опомнилась и поспешила скрыться в гостиной, чувствуя, что я вообще не доволен её… нет, их поведением!
И что за кошка между ними пробежала?
Ладно, Мира. Она ревнует. Или… скорее… сразу решила утвердить свою лидерскую позицию. Не так важно.
Но Аня, Аня-то зачем в это втягивается? Чтобы «поставить простолюдинку на место»? Уж не ожидал от неё, что она такая гордячка. После всего, через что она прошла.
Напоследок я вызвал Яшку и строго-настрого велел ему приглядывать за обеими.
Он клятвенно заверил меня, что сделает всё возможное.
Но это, конечно, не гарантия. Ане придётся выделить место в каком-нибудь гостевом домике. Главное чтобы деревенские не втянулись в их свару.
А я сам поспешил к Лёне-сектанту.
И он ждал.
— Милостивый господин! — с широкой улыбкой встретил меня Лёня, как только я вошёл. И тут же отвесил поклон. — Я ждал Вашего возвращения.
— Ловишь на лету, — сказал я. — Где они?
— Прошу, следуйте за мной, — он повёл меня в одно из подсобных помещений своего дома. У каждого входа дежурило по одному сектанту с увесистой дубинкой. Лёня-сектант попутно объяснял: — Они мне всё рассказали, милостивый господин.
— Кто-то из твоих людей присутствовал при допросе?
— Ни одного! Я занимался всем лично. Мои братья по Учению, конечно, верны. Но во время празднеств их языки могут быть слишком… развязаны дурманящими веществами.
Я кивнул.
Мы прошли в каморку закрытую на пару замков. Внутри, на полу, лежали двое едва живых мужчин. Избитые. Со ссадинами и гематомами, у одного определённо были сломаны пальцы.
Один из них приоткрыл заплывший глаз. Но как только увидел Лёню-сектанта, попытался отплозти в дальний угол. Другой же просто застонал.
А Лёня говорил с лёгкой улыбкой.
— Данные судари прибыли в Ваши владения прямиком от князя Белокрылова.
И тот сбивчиво забормотал:
— Только узнать, как здесь всё устроено! Как устроено производство! Сколько рабочих! Кто управляет процессами.