Перспектива мужчины в инвалидной коляске меня не пугает. Благо сейчас спинальники живут не хуже здоровых людей. Но что делать с родителями Саши? Это очень серьезная проблема, и как ее решать, пока не ясно. Как они примут меня и примут ли вообще? Хотя теперь это уже неважно, я в любом случае не отступлюсь. Вместе мы все сможем, со всем справимся, только бы не оттолкнул, только бы позволил остаться рядом...
***
Все утро в дороге. Навигатор ведет меня подальше от Москвы в новую жизнь. Погода радует ярким солнышком, настроение невольно улучшается и инстинктивно хочется верить в чудо.
К обеду оказываюсь в небольшом городе. Раньше мы вместе с Сашей приезжали сюда, а сейчас я одна. Чем ближе к концу маршрута, тем сильнее начинаю нервничать. Даже скорость снижаю, чтобы немного отсрочить неминуемое и успокоиться.
Окраина города. Паркуюсь напротив подъезда, выхожу из машины и озираюсь по сторонам. Серые пятиэтажки, за ними гаражи. Саша живет в девятиэтажке напротив. Незнакомый двор, никогда здесь не была. Они, видимо, недавно переехали.
На ватных ногах вхожу в подъезд, пешком поднимаюсь по лестнице и ищу нужную квартиру. Вот она. Бордовая дверь. Выдыхаю и решительно нажимаю на звонок.
Сердце разгоняется и бьется раненой птицей. В груди становится тесно, а руки трясутся. Несколько секунд тишины, и мои страхи усиливаются в стократном размере. Даже дрожь в коленях появляется. Затаиваю дыхание и, наконец, слышу шаги.
Дверь открывается, и я вижу Ирину Борисовну, маму Саши. Она с изумлением смотрит на меня и молчит.
Я всегда испытывала благоговейный страх перед этой женщиной. Она казалась мне гордой и непреклонной. При нашей первой встрече, когда Саша представил меня своим родителям, Ирина Борисовна лишь мельком окинула холодным взглядом и полностью переключила внимание на сына. Мне, выросшей без матери, было не по себе, а Саша, ничего не замечая, купался в лучах материнской любви. Еще тогда я поняла, что для Ирины Борисовны не существует ничего, кроме любимого отпрыска, и она сделает все ради его счастья, пройдя по головам.
— Вы? — возмущенно восклицает Ирина Борисовна, а я невольно отшатываюсь.
Все те же холодные глаза пронзают насквозь, только грусть появилась в них с легким оттенком усталости. На секунду мне кажется, что Ирина захлопнет дверь передо мной, но она лишь снисходительно усмехается и пропускает в квартиру.
В нос ударяет резкий запах медикаментов, но я даже не морщусь.