Говори при мне. Секретов в нашем окружении больше нет, — съязвила в ответ. Не собиралась я уходить и оставлять их наедине.
— В номер пошла, сказал! — уже рявкнул Рома.
— Остынь, Соболев! Аля сама решит куда ей идти, — вступился Игорь.
Вот же оказия! Они оба были крайне злы и уступать друг другу не собирались. Я бегло оглядела площадку. В летнем кафе человека три-четыре гостей находилось. Официант нёс на подносе кому-то заказ. Если их оставить, они точно прилюдно сцепятся. Только публичного скандала нам не хватало.
— Рома, ты ведь не к Игорю приехал, — я обошла мужа и вклинилась между мужчинами. — Оставь свои дебаты до более удобного случая. Ты хотел со мной поговорить, насколько помнится. Игорь, оставь нас пожалуйста.
— Я буду неподалёку, Аля. Если что-то пойдёт не так, дай знать, — нехотя согласился Буланский.
Он прошёл к бассейну. Сел на шезлонг. Рома указал мне на столик в беседке. Гнев уже закипал, но я держалась. Ничего себе заявки. Соболев решил устроить разборки. Совсем крыша поехала у мужа.
— Я смотрю, ты не скучаешь здесь, — Рома злобно зыркнул в сторону Игоря. — Куда вы ходили вместе?
— Беру пример с тебя, — осекла его, проигнорировав вопрос. — Так о чём пойдёт речь, Рома? Я внимательно тебя слушаю.
Глава 32
Аля.
— Всё, что касается возникшей ситуации с Марианной я улажу. Больше проблем от неё не будет. Она не побеспокоит тебя, — перешёл сразу к главному Рома.
Последние осколки разбившихся розовых очков резанули по глазам с усиленной втрое болью. Рома никогда не собирался завершать их порочную связь. Муж считал стабильные отношения на двух сторонах нормой. Вот так оно и бывает в жизни. Одиннадцать лет бок о бок рядом, и ты, оказывается, не знаешь человека совсем.
— Я не хочу разводиться с тобой. Не говори пока ничего, — предостерёг Рома. — Аля как жена, ты полностью устраиваешь меня. К тому же у нас общий бизнес. Зачем рушить всё из-за незначительной интрижки?
И как такое можно было переварить? Оказывается, у каждой из нас собственный статус.
— Сильно сказал, Ром. Интересную классификацию ролей ты придумал для всех. Одной кастрюли, другой любовь.