Он накрывал поцелуями губы и шею, томительно овладевал мною и оттягивал момент эйфории. С каждым новым толчком вибрировали не только наши тела, но и струны души. Что-то переродилось во мне в эти минуты. Необъяснимые чувства прорывались наружу и не одна я чувствовала, это не просто физическая близость, а магнетическая любовь. Получая его страсть мне хотелось отдавать гораздо больше, когда он наполнял до предела. Ускоряясь, Буланский довёл меня до раздирающего оргазма и бурно разрядился, сжав сильнее в объятиях моё содрогающееся тело.
Рома.
Последний месяц прошёл как в тумане. Множество неотложных дел словно снежный ком свалились на голову. К стрессу от много часовой работы прибавлялся дополнительный от постоянного недовольства Марианны. Первую жалостливую тираду я выслушал в день её увольнения из издательства. Она никак не могла смириться с «необоснованной» несправедливостью. Жаловалась на Буланского. Называла его тираном, скаредой, потому что лишил её последней денежной поддержки в виде честного заработка и опасалась произносить при мне вслух имя Альки.
— Выключи будильник, Ромик. Дай поспать, — сбросив подушку на пол, пробормотала Маришка.
— У меня первая встреча в девять утра, — напомнил ей раздражённо. — Я в душ, так что вставай.
— Ах, ну да. Тебе нужен завтрак, — вздохнула она, нехотя встав с постели.
Наши завтраки — наболевшая тема.
— Ром, давай переедем к тебе в квартиру, — предложила Маришка.
— Зачем?
— Я некоторые запахи не переношу до сих пор.