Я начала говорить и после что-то никак, ну никак не могла остановиться! Постепенно к моему столу собрался весь коллектив, потом дамы изгнали из круга слушателей мужиков, но, кажется, не просто так, а с заданием, потому что вскоре вместо бумаг на столе перед собой я увидела коньяк и здоровенный торт с пухлыми, даже на вид жирными розами из масляного крема.
— Ешь, — приказала Наташка и остальные дамы, начиная от юной Юленьки, которая у нас работает кем-то вроде общего на всех секретаря; и заканчивая активно молодящейся бухгалтершей Ольгой Сергеевной, закивали уверенно: — Помогает, проверено.
И я ела. Еще как. И мне, кажется, даже действительно стало легче. Не уверена, что от торта, а не от того, что наконец-то выговорилась, и меня в ответ даже дурой не назвали. Уже хорошо.
Юленька периодически убегала, чтобы отвечать на телефонные звонки, а остальные дамы и барышни так вокруг меня и сидели. Сидели, судили и рядили. Больше всего их почему-то интересовал раздел квартиры: Наташка все спрашивала, что у меня там с документами, все ли правильно оформлено, а Ольга Сергеевна упрекала, что ушла из нее, тем самым проявив слабину и оставив поле боя без этого самого боя.
Дуры! Им бы не про это, а про свои рабочие места беспокоиться! Потому что Максинькка, сука такая, не зря про «нажитое совместно имущество» мне первым делом втирать начал. Жаль, что в моей совсем небольшой компании в штате нет юриста. Посоветоваться бы… Может, зря от помощи Смирнова отказалась? У него-то юристов, поди, целый штат.
— Зря, — выслушав меня, постановили дамы и закивали хором.
— Ничего, справлюсь, — ответила я им так же, как и самому Стасу давеча. — С этим справлюсь… А вот как с остальным… Столько лет вместе… Столько всего… И вдруг он… С этой… На нашей кровати…
Слезы, было побежденные кремовыми розами, принятыми вовнутрь в достаточном количестве, полились вновь. Более того, эти самые розы на пока еще не съеденной части торта — розовые и жирные — теперь странным образом напомнили мне задницу той девки, с которой мой муж…
Подступила рвота.