"
"Летняя кухня, представляла собой деревянные, грубо сколоченные столы, составленные в ряд, вдоль которых, по обе стороны, стояли скамейки. За столом уже весело переговариваясь, уплетали мясную кашу человек семь, солдат и мужчина, одетый в деревенскую одежду.
Рядом на углях в больших казанах, уже остывал готовый ужин. Мы умылись в бочке с водой, и быстро шмыгнули за стол.
— Знакомьтесь ребята, в нашем полку прибыло, — обратился Морал к уже сидевшему отряду. — С гордостью представляю своего, можно сказать сына, Дойл Ромен, земеля мой, на моих глазах рос парень.
Мы представились, всем кто находился за столом, да и капитану, поскольку сначала ему было не до нас. Видно, как он Дойла любит и с отеческой гордостью на него смотрит.
Мужчина, одетый по рабочему, это староста. Раз в месяц он встречает солдат с границы, обновляет провизию, забирает и выдает почту.
А солдаты, это личный отряд Морала, бравые ребята, прошедшие с ним огонь и воду.
Вкусно отужинав, отряд начал сооружать костер, вокруг которого было решено заночевать. А нас отправили в баньку, к старосте.
Первые ушли мыться парни, прихватив с собой упирающего Барса, Гвен сердечно мне обещал, хорошо намылить ему шею. А я осталась ждать во дворе на лавке, наслаждаясь теплым ветерком и дикими криками и смехом, доносившимся с бани.
— Елизовета, это не баня, это рай — сказал Маркус.
— Мы к костру, тебя караулить останется Барс.
— Ты представляешь Лизонька, эти бесстыжие, хотели сами тебя ждать, но я в честной битве выиграл это право, так что мойся спокойно.
— Оставьте грязные вещи, я простирну — сказала, забирая у парней котомки с вещами.
В бане творился бедлам, видно Барсик действительно с боем выбил право, ждать меня один. Приведя все в порядок, первым делом перестирала все грязные вещи, свои и парней.
Потом не спеша помылась, почувствовала себя человеком, единственное чего мне не хватает в походной жизни, это возможности быть чистой. В такую жару, мыться желательно каждый день.
Собрав все вещи, вышла во двор, на лавке растянулся Барсик, уже почти сухой.