Словно из холода в адскую жару и обратно.
Не предугадать, не подстроиться.
Только медленно умирать от каждой ласки, принимая её. Меня закручивает, голова кружится от того, как сводит низ живота. Это даже не похоть, не возбуждение.
Что-то намного сильнее, опаснее. Ноги подкашиваются, я сама двигаюсь навстречу пальцам мужчины. Мне кажется, что я либо сейчас умру, либо получу самый яркий финал.
Протестующий стон срывается, когда Халид делает шаг от меня. Всё ещё близко, дыхание щекочет затылок, жар топит обнаженную спину.
– Урок первый, Ада. Никакого оргазма, пока не начнешь вести себя правильно.
– Значит, обойдусь.
Ворчу, а вместе с тем сгораю. Между ног влажно, я вся плыву. И не хватает всего пару касаний, чтобы упасть в пропасть. Тех движений, которые так просто получаются у Халида.
А сейчас он молчит, ничего не делает. Мучает меня, специально. И я злюсь, взрываюсь от этого. У мужчины оказывается вся власть. Не только из-за силы, охраны, оружия. Даже тело отзывается, оставляя меня ни с чем.
И я просто…
Теряюсь.
Впервые чувствую себя настолько беспомощной. Упираюсь лбом в стену, мелко дрожу. Хочется обхватить себя руками в поиске защиты, но не хочу показывать Халиду своё состояние.
Будет меня учить? Ладно, переживу. Это ведь просто виток нашего безумия, новый поворот. Каждый раз я повторяю себе, что буду держаться. А после сдаюсь на короткий миг.
– Неправильный ответ, Ада.
– Плевать.
Я жду нового шлепка, рычания, хватки на теле или в волосах.
Только совсем не так, как я готовлюсь. Он обхватывает меня за талию, крепко прижимая к себе. Давит на живот, чтобы я даже отклониться не могла. Его дыхание обжигает, тепло тела – плавит всю сталь внутри.
– Сука ты, Ада. Пиздец сука. А на другую даже не встает, одна ты. И мозги мне крутишь, выворачиваешь. Какого черта ещё тебе нужно, а? Чтобы перестала меня на прочность испытывать, как далеко дам зайти.
"– Урок первый, Халид. Если на меня давить – я буду сопротивляться до последнего.
Вместо упреков мужчина начинает смеятся. Хрипло, мне на ухо. Так, что трещина внутри только разрастается. И мне больно от этого, и хорошо. И волнительно так, что вдохнуть не получается.
– Сука, вот что мне с тобой делать? – пальцы мужчины ведут по коже, не давая ни миллиметра расстояния. Давят, гладят, ласкают. Будто ищут эту саму трещину, куда можно забраться.