А ты каждый раз кричишь, насаживаешься на мой член и просишь большего. Разве не так?
– Ненавижу тебя.
– Предпочитаю определение «любишь».
Халид перекатывается, нависая надо мной. Он двигает пальцами быстрее, обводит мою дырочку, едва толкаясь. Прикусываю губу, пока стоны дерут горло. Разрывают меня изнутри, бьются птицами в груди.
И когда Халид целует – ощущение, что лучшее обезболивающее. Успокаивает пожар внутри, разрывает его своим дыханием. Отвечаю на поцулуй, сжимая руки мужчины.
Веду по этим стальным мышцам, ласкаю шрам.
– Ты не предохраняешься, - кусаю мужчину за подбородок, потому что это именно то, что он хочет обсудить сейчас? – Я не буду пользоваться презервативами.
– Халид!
– Я хочу кончать в тебя.
Крик сдавливает легкие, когда мужчина толкается в меня. Заполняет сразу на полную, не давая привыкнуть к размерам. Мне кажется, что даже сотню лет спустя он будет казаться мне огромным.
Халид выходит лишь для того, чтобы жестче войти. Раз за разом, заставляя меня забыть все споры. Сейчас существует только момент этой близости.
Когда его кожа трется о мою, вызывая жжение по всему телу. Словно меня отравили, что-то добавили в воздух. И мне теперь остаётся только захлебываться в этой агонии.
– Хочу чтобы внутри тебя была моя сперма, - лицо горит от этой пошлости. – Моя колючка, - Халид сжимает моё бедро, отводя в сторону. – Полностью наполню.
– Хал… Замолчи. Просто, - короткий поцелуй на его плечо, прихватить загорелую кожу губами. – Замолчи.
– Нет, Ада. Ты хотела разговоров?
– Не сейчас.
– Сейчас. Слушай, как всё будет. Я кончу в тебя. И ещё раз. И ещё. И ты мне позволишь. Потому что ведь сама заводишься от этой мысли. Правда? Настолько близко, никаких преград.
Я бы поспорила, если бы лицо мужчины не расплывалось перед глазами. Каждый его толчок – удар по нервам, в самой глубине. Халид умело задевает всё моё возбуждение, заставляет его разгораться.
Машу головой, волосы лезут в лицо. И мне остаётся лишь открыто стонать, когда с новым движением Халид убирает пряди. Тянет их, до простреливающей боли в затылке. До нового приступа головокружения.
– Сильнее, - прошу, сдаваясь. – Халид, я…
– О нет, колючка. Вчера ты водила меня за яйца, сейчас мой черед. Долго, очень долго. А потом снова.
– Потом – долго. Ты не…
Он может, может всё. И замедляться, когда оргазм подкатывет удушливой волной.