Сама тянусь к мужчине, целую его. У нас был всего один брачный раз, а мне нужно ещё. Повторяла себе, что нужно соблюдать приличия. Халид привёз меня знакомить с его семьей, а я так распущенно веду себя.
Перебираю пальцами короткие волосы на затылке, сжимаю их. Целоваться с мужчиной – мой персональный экспресс-билет в ад. С жаром, чертями, вилами в груди.
– Мама, фууу, - Янар обвивает меня за ногу, дёргает Халида. – Что вы делаете?
– Взрослые разговаривают так, - рядом останавливается забавная девчушка с двумя светлыми хвостиками.
– Привет, Ксю."
"Халид без всяких прелюдий берёт девчонку на руки. Замирает на секунду, а после ловит Янара за ворот футболки, поднимает в воздух. Как грозный лесник, поймавший Гензеля и Гретель.
Или там была ведьма?
– Я не маленький! – сын вертится, едва не падает вниз. Вскрикиваю, чувство, что сама сейчас упаду. – Ма.
– Янар! – повышаю голос, который дрожит. – Ты ударишься сейчас. И сделаешь мне больно.
– Прости, мам.
Сын хмурится, устраивает переглядки с Халидом.
Но мы оказываемся в просторной холле до того, как успевает прогреметь взрыв. Дамира я узнаю сразу, хотя запомнила его под кличкой Зверь. Безжалостный, властный…
Да, отличное описание брата Халида.
Только Дамир чуть ниже, не такой широкий в плечах. Все ещё грозный, но после Халида мне никто не страшен. И даже их разговор на другом языке – сущая мелочь.
– Уetər, - прошу их остановится на азербайджанском, широко улыбаясь.
– Когда ты выучила язык? – Халид разворачивается ко мне, хмурится. – А?
– У меня было много времени.
– Верю, - Дамир едва улыбается, забирая Ксюшу себе. – После кормление рыб в океане, да?
Застываю, превращаясь в оловяного солдатика. Конечно, меня уже нашли, вернули И всё складывается не так уж ужасно. Но факт, что мне видели, обнаружили давно…
Как удар по моей скрытности.
Перевожу взгляд на Халида, ожидая объяснений.
– Тебя нашли в мае.
– Месяц назад? Ложь, я не была на океане в это время.
– Нет, колючка, в мае двадцать первого года. Спустя…
– … Два месяца после побега? Тогда почему ты не выдернул меня раньше?
– Был слишком зол, чтобы ты осталась целой.
Это грубые, жестокие слова. Угроза, пусть и в прошлом, сделать мне больно.