Что происходит? Что не так?
Останавливаюсь, боюсь сделать шаг дальше. Что… Что если Халид отправился сразу к Яну? Разбираться с ним, мстить так. У мужчины нет принципов, нет сострадания. Он пойдёт на всё, чтобы наказать меня. А с Яном мой сын. И тётя Катя. Что если Халид поедет к ней?
Раньше у меня не было слабых точек, Халид о них не знал. А теперь я вся состою из слабости, из возможностей надавить. И ощущение, что с каждым днём у мужчины будет ещё больше знаний как меня сломать.
Ненавижу себя, призираю, когда разворачиваюсь.
Я даже не кричу, когда меня дёргают в сторону. Мелькает белая полоска шрама на щеке Халида, его злой взгляд. А после всё пропадает. Меня толкают в какой-то подъезд, где пахнет сыростью и темно.
Халид зажимает между стеной и своим телом. Едва не царапаю щеку о треснувшую плитку, но мужская рука обхватывает под грудью, удерживая от падения.
– Набегалась, Ада? – его тон ледяной, злой. Таким убить можно, и моё сердце точно не выдержит. – Решила трахнуться в старом доме, а не машине?
В секунду Халид сдёргивает с меня штаны. Ткань трещит, сдавливает бёдра, пока не спускается ниже. А у меня голова кружится. От его дыхания на коже, как ладони крепко сжимают кожу, до синяков. И этот поцелуй на загривке – жестокий и сильный, будто выпускает в меня пулю.
– Что ж, колючка, я услышал твоё пожелание.
Глава 13. Халид
Ада вырывается, брыкается и ещё сильнее распаляет желание.
Я ведь знаю, что в машине она уже была готова. Если бы не пыталась сбежать, из чистого упрямства, то мы бы трахнулись прямо там. Без лишних предисловий.
Но девчонке будто в кайф выводить меня, смотреть как долго я продержусь. Как много спущу ей из-за своего отношения. Нужно было сразу ставить на место, а я позволял все её капризы.
– Нет, не трогай меня! – орёт, царапает кожу ноготками. – Нет, Халид! Я не хочу. Не смей!
– Не хочешь?
Я на грани с того самого момента, когда её ладошка накрыла пах в салоне Кадиллака. Член рвёт ширинку, просит взять уже нахалку, которая не умеет держать язык за зубами и следить за временем.
Был уверен, что если не попытается сбежать, то будет точно к времени дома. Докажет, что её можно отпускать, давать глоток свободы, который был так нужен Аде.