Камень. Книга 10

Вердикт последних насчет портрета был однозначен — мой любимый цвет, мой любимый размер! Заверните! Сколько стоит?"

"Мне же с дедом Михаилом пришлось самым натуральным образом охранять молодое тело Шурки Петрова, на которое покушались все вышеозначенные августейшие особы! Слава богу, прозвенел третий звонок, и экзекуцию решили отложить до окончания концерта…

* * *

— Петрович, — Кузьмин пихнул Белобородова в бок, — согласись, государь у нас все-таки голова! Это ж надо было такое с портретом прямо в ложе замутить! Сам Людовик в ахере, Гримальди в перманентном шоке, все остальные паханы лягушачьему корольку завидуют лютой ненавистью!

— Ага, зашибись! — буркнул Белобородов.

— А мне пришлось с Шуркой заранее в местный очаг культуры выдвигаться и налаживать весь, сука, творческий процесс! То нашему Рембрандту высоко, то низко, то криво, то освещение не то! Не поверишь, Олегыч, под конец все проклял! Уж лучше по тылам противника шариться с последним сухарем за пазухой, чем с легальной картиной по таким пафосным местам!

— Привыкай, Петрович.

— Кузьмин с довольным видом потянулся. — Мы же с тобой в высшей лиге. А чтобы не скиснуть от скуки, нам и нужны вот такие вот темы. Глянь на виновника торжества, — Ваня мотнул головой в сторону Петровых, расположившихся в другой части ложи. — Бедолагу от адреналина сейчас разорвет. Но ничего, пока держится молодцом.

— Ага, держится! Щас представление закончится, и затягают его по заграницам! А я уже привык, что Шурка постоянно где-то рядом.

Прикипел как-то. Чай, не чужие люди…

— Да и я тоже прикипел… — в голосе колдуна чувствовалось что-то действительно искреннее. — Думал, Шурка с сыновьями рисованием позанимается, основы им даст… Петрович, чего ты возбудился-то? А вдруг у моих разгильдяев тоже незаурядный художественный талант проявится? Помимо прочих?..

* * *

Окончания концерта, как мне казалось, ждали все присутствующие в ложе, и вот объявленный конферансье счастливый финал настал! Молодежь, возглавляемая мной, дружно вывалилась в общий зал и, не дожидаясь официантов, направилась в буфет.

Шампанское, коньяк, мороженое с шоколадной крошкой были получены в самые сжатые сроки, а дальше к нам присоединилась и остальная наша компания, включая и вовсю смущавшегося героя вечера — далекого от мирской суеты Александра Петрова.

— Алекс, — первым к художнику подошел Вилли Гогенцоллерн, — наши с братом старшие родичи в полном восторге от портрета Бурбона.