Камень. Книга 10

— И вот тут, Коляшка, уже нам с вами стоит подумать о таком важном элементе предстоящей беседы, как соответствующий антураж — Сфорца у нас человек воцерковленный, любит ритуалы и символы, вот и будем ему соответствовать…

* * *

До Парижа мы с Прохором и Ваней добрались к одиннадцати часам вечера, проехав в общей сложности больше тысячи километров, но путешествием, несмотря на безвременную кончину контролера и нападение на меня в ментале, остались довольны. Больше всего из городов и городков Германии нам понравился Баден-Баден.

На термальные источники мы не пошли, но вот на прогулку по самому курорту с его сохранившейся немецкой архитектурой девятнадцатого века потратили целых полтора часа, нагуляв аппетит для обеда в небольшом ресторанчике. На территории Франции своей красотой самое благоприятное впечатление произвело графство Шампань: аккуратные поля, ухоженные виноградники, средневековые замки, великолепный Реймский собор, базилика Святого Ремигия и, конечно же, шампанское! Так что в Париж мы въезжали в достаточно неплохом настроении, а я еще и был горд тем, что сумел устроить для себя, Прохора и Ванюши самый настоящий автомобильный тур по частичке Центральной и Западной Европы вместо тупого и скучного пятичасового перемещения в салоне микроавтобуса из Франкфурта в Париж.

Тепло попрощавшись с герром Зибертом на Монмартре и оставив ему на сиденье в салоне приличную сумму «чаевых», мы поблагодарили французских полицейских, сопровождавших нас от самой границы с Германией, и присоединились к молодым людям, заканчивающим «гулять» в районе Пигаль.

Как и ожидалось, вопросов касательно моего времяпрепровождения в последние сутки не последовало, но я сам демонстративно поблагодарил братьев Гогенцоллернов за оказанное гостеприимство на территории Германии. И тут же получил «ответку» в виде намеков на то, насколько бы пополнился мой «культурный» багаж, если бы я провел этот вечер на Монмартре. Особенно расстарался в этом плане братец Александр, у которого, походу, совсем «снесло башню» в преддверии скорой свадьбы с Изабеллой:

— Леха, это что-то! — восторженно вещал он мне в микроавтобусе, везущем нас к Лувру.

— Чернокожие, японочки, китаяночки, бразильяночки с такими жопами, что закачаешься! И на сцене, и в приватке вытворяющие такое!.. — Дальше следовали совсем уж нескромные физиологические подробности, которые в приличном обществе не обсуждаются. — Одним словом, развращенная Европа! — подвел итог Александр.