— А произойдет это только после того, как вы с Ольденбургскими насчет нашего брака сговоритесь?
— Мальчик не только послушный, он еще и сообразительный! — она схватила меня под локоток и буквально приволокла к «старшим». — Прошу прощения! Дорогой, срочно звони в Москву, пусть самолет с артистами ждет фельдъегеря.
— Какого еще фельдъегеря? — Раздражения, впрочем, в голосе царственного деда не было.
— Который повезет кольца для Алексея. А он выберет и подарит одно из них Соне. — Бабка загадочно улыбалась.
Император, великий князь и просто князь переглянулись и чуть ли не в один голос заявили:
— Нужное дело! Артисты, конечно, подождут.
А императрица обратилась уже ко мне:
— Доставай телефон и соединяй меня по видеосвязи с Марусей, придется давать ей доступ в закрома.
Император отчетливо хохотнул:
— Дорогая, ты уверена? Не боишься, что твои закрома опустеют, а Маша с Варей завтра в лицей заявятся обвешанные цацками с головы до ног, как новогодние елки? Может, от греха Колю попросим?
— Пусть внучки поиграются.
— Дорогая, — протянул улыбающийся император, — воздух Лазурного побережья тебе явно идет на пользу.
— И не говори!..
* * *
В «Джимис» мы с братьями добирались пешком в сопровождении Прохора и Вани, категорически отказавшись от поездки в клуб на машинах. Царственный дед вместе с остальными старшими родичами отправился на празднество целым кортежем, а на прощание, видимо, исчерпав на сегодня весь запас своего гнева, только махнул рукой и пробурчал, мол, ведите себя по дороге прилично и не найдите приключений на пятую точку.
Мое созерцание ночного Монако прервал Александр:
— Лешка, как думаешь, мы еще долго пробудем на Лазурном берегу?
— Не в курсе, — протянул я.
Братья тоже автоматом посмотрели на воспитателя с колдуном, которые подтверждающе кивнули.
— Домой уже хочется, — бросил в пространство Николай.