Надо бы Лешку Нарышкина с внуком отправить, явно этот Берлускони всю европейскую уголовную шушеру знает. И не только шушеру. Пусть наш дипломат под прикрытием соответствующими знаниями обогатится.
— Принято, Вова, — кивнул Николай и перевел взгляд на супругу.
Та отмахнулась:
— Все не можете в ваши мальчишеские игры наиграться? Везде измены с заговорами мерещатся? А вот у меня к внуку будет только одно задание, — императрица мечтательно закатила глаза. — Пусть мне достойный презент из солнечной Италии привезет.
— Договорились, — кивнул император и оглядел сына. — Шура, на разработку операции тебе ровно три часа, как раз к обеду должен управиться. Учти, Лешка должен вернуться во Францию вечером, у нас сегодня опять театр. А вы двое… — Николай повернулся к все еще бледным и «криво» стоящим Белобородову с Кузьминым. — Еще один залет, и… Хотя, — он ухмыльнулся, — что я себя обманываю? Сделать вам я ничего серьезно не могу, вы ведь у нас со всех сторон особенные и находитесь под защитой всемогущего великого князя Алексея Александровича! — Император ощерился.
— Так точно, ваше императорское величество!
* * *
Король Франции уже которую минуту задумчиво разглядывал шевалье Бланзака, доложившего о произошедшем в Каннах. За что ценил Людовик этого потомственного контрразведчика, так это за то, что тот старался сразу вычленить все плюсы и минусы случившегося не только для Франции, но и для рода Бурбонов в частности.
— Дорогой мой, ты точно уверен, что это был Алексей Романов? — Этот вопрос король задавал уже в третий раз."
"— Государь, — шевалье опять обозначил поклон, — с огромной долей вероятности это был именно русский принц. Как я вам уже докладывал, носители с записями с камер видеонаблюдения непонятным образом исчезли, а персонал клуба описать внешность молодого человека почему-то не может. Не смогли они припомнить и девушку, которая сопровождала молодого человека в клуб.