Именно этой пословицей мы с вами и будем руководствоваться. Довожу до вашего сведения, что денег в контейнерах, со слов князя Берлускони, больше одного миллиарда в пересчете на рубли. Естественно, тридцать копеек от этой суммы идет Романовым; десять отходит Ольденбургским, обеспечившим нас необходимой информацией; еще десять мы отдаем его святейшеству с пожеланием потратить выделенную сумму не только на ремонт и содержание местных православных храмов, но и строительство в Европе новых. Тридцать копеек пойдет на благотворительность уже на территории родной и любимой Российской империи.
Как я и ожидал, строй не шелохнулся, хотя чувствовался общий эмоциональный подъем и изо всех сил скрываемая радость.
— Вопросов нет. Разойтись, — скомандовал я и подошел к батюшке Владимиру. — Не переживайте, вы с Василием тоже в списке на получение премии.
— Благодарствую, Алексей Александрович, — кивнул он. — Отработаем.
С Колей и Сашей, в задачу которых и входил поджог складов, получилось обменяться лишь парой фраз, и мы тут же разбежались — я к ожидавшему меня Прохору, а братья к адмиралу Варушкину, который уже нетерпеливо прогуливался неподалеку, нервно поглядывая по сторонам.
На черный столб дыма от горящих складов мы полюбовались уже на выезде из Генуи.
— Погнали наши городских! — Воспитатель явно нервничал. — Слышь, драйвер, — он похлопал Валеру по плечу, — аккуратнее с шушлайкой на поворотах! А то меня укачивает! Камень, что у нас впереди?
— Нормально у нас там, Зверь, — улыбнулся я.
И вздохнул, прекрасно понимая состояние Прохора, еще в детстве постоянно повторявшего мне, что возвращение после акции порой бывает гораздо опаснее, чем сама акция.
— А в тылу?
— И там все хорошо.
— Камень, отчет каждые пять минут.
— Принято, Зверь…
* * *
Территорию Италии мы покинули без приключений, а на трассе между Ментоном и Ниццей меня дожидался «Майбах». В машине я переоделся в вечерний костюм и через сорок минут входил в оперный театр Ниццы. Как оказалось, мне не повезло — как раз закончился первый акт, и на антракт мне пришлось идти вместе со старшими Романовыми.