— Колдун осклабился. — Если кто решит, что самый умный и что действия двух молодых курсантов были-таки просто образцовыми… — Он сделал долгую паузу. — Есть необходимость продолжать, господа офицеры?
— Никак нет, господин Кузьмин! — рявкнул строй, прекрасно понимая, что их особист просто робкий вьюнош по сравнению с этим… дяденькой из Тайной канцелярии.
— Вольно. Выдвигаемся на «Звезду»…
На яхте колдун и не подумал успокаиваться: Варушкину, временно освобожденному от написания рапорта, пришлось построить свободных от дежурства членов экипажа и объявить о повышенной боеготовности по причине скорого прибытия в марину трех контейнеров с очень ценным содержимым.
"— Валентин Сергеевич, а вот с этим, — Кузьмин указывал на море, — разбирайся сам. — Колдун явно имел в виду нападение вражеских аквалангистов. — Тут я тебе не помощник.
— Уже сделано, — кивнул Варушкин. — Сам понимаешь, яхта и так под круглосуточной охраной, дабы избежать подобного вида диверсий.
— Да я так, себя успокаиваю, — отмахнулся тот. — Все, вроде со всем разобрались, пойду об ужине позабочусь… — И он удалился в сторону камбуза в сопровождении особиста, находившегося все это время неподалеку.
О дальнейших «похождениях» Кузьмина адмиралу уже перед самым ужином доложил этот самый особист:
— Ни на какой камбуз он сначала не пошел, ваше превосходительство, — хмурился капдва, — а прямиком направился к каюте спецсвязи. Проверив там охрану, приказал показать уже мое хозяйство и в каюте устроил мне самый настоящий допрос на предмет работы по выявлению происков иностранных спецслужб во вверенном вам подразделении.
— И как результаты допроса? — хмыкнул напрягшийся Варушкин.
— Не смешно, Валентин Сергеевич… — буркнул особист. — Господин Кузьмин меня так спрашивал, что… — Капдва тяжело вздохнул. — Что я себя поневоле начал подозревать. — Он опять вздохнул. — Еще этот взгляд! Как в душу смотрит! А потом такой заявляет: «Господин капитан второго ранга, профилактическую работу в подразделении необходимо усилить и углубить.