Вдоль колонны так же вились ступени, но, по большей части, разрушенные. Сам же обелиск сложно было рассмотреть внимательно — мох свисал с него настоящим саваном. Обвитый плющом, растерзанный сорняками, он одиноко стоял в свете солнца…
Солнца…
Они вернулись лишь под вечер.
Хаджар снова посмотрел в дальнюю часть старого храма. Там действительно сиял полуденный свет. Чего попросту не могло быть на самом деле.
– “Последний генерал”.
Хаджар инстинктивно обнажил клинок и заозирался по сторонам. Никого не было. Лишь он один и обелиск.
Обелиск, из которого вновь донеслось:
— “Последний из четырех”.
– Что? Кто ты такой?
Тишина, нарушаемая лишь чириканьем встревоженных птиц, вот и весь ответ. Хаджар пробудил волю и мистериями. Потоками они омыли стены храма."
"Проникли в каждую щель, забрались в каждую трещину, но так и не обнаружили ничего. Ветер, призванный Хаджаром, вернулся лишь с новостями об улетавших птицах.
В мире существовало множество тех, кто мог бы скрыть свое присутствие от Хаджара, но он сомневался, что такая сущность находилась здесь.
Для смертных адептов Чужие Земли являлись пиком, куда могли ступить лишь сильнейшие. Но в рамках всего Безымянного Мира, это все еще не самый значимый регион.
– Как это…
Хаджар внезапно осознал, что его пространственное кольцо покинул нефритовый осколок с надписью “Терна”. Поднявшись в воздухе, осколок завибрировал, а затем, едва ли не мгновенно. Исчез внутри обелиска.
– Проклятье, – выругался Хаджар. — и почему ничего никогда не может быть просто.
С этими словами он подошел к обелиску.
– “Последний генерал”, – вновь услышал он.
На этот раз было понятно, что звук доносился изнутри.
Хаджар, вздохнув, освободил сознание и, подняв ладонь, положил её на холодный камень. Странно, но обелиск ощущался не как порода, а как… туман?
Моргнув, Хаджар понял, что стоит посреди собранного луга. По дорогам, куда-то за холмы, уезжали повозки, груженые скошенной травой и сеном.
Хаджар поднял ладонь к глазам. Он мог видеть сквозь неё.
— Все едино.
Хаджар резко обернулся.
Рядом, спиной к нему, стоял высокий человек. Широкоплечий. Его обнаженный по пояс торс был покрыт шрамами. По левой руке, от кончиков пальцев до плеча вилась именная татуировка. Черные волосы, стянутые в хвост, лежали на спине.
Застарелые следы от кнута блестели капельками пота.
Перед безоружным воином, как из тумана, внезапно появился огромный кабан.