В месте, где лапы ударили, почва провалилась глубоким оврагом, из которого уже поднимались языки столь жаркого пламени, что каменные осколки, не успев подняться в небо смертельными снарядами, исчезало в коротких, ярких вспышках.
Лишь ударная волна, круша все на своем пути, устремилась в сторону Хаджара. Но даже её было достаточно, чтобы превратить горный пейзаж в ровную, зеркальную гладь.
Собирая силы воедино, Хаджар взмахнул мечом и синий разрез, величиной от земли до небес, возник перед ним тончайшим волнорезом.
Опыта Хаджара было достаточно, чтобы понимать, что ему не хватит сил разрушить столь могучую ударную волну. Но ему и не требовалось этого – было достаточно лишь её рассечь.
Когда же две половины некогда единого потока силы пронеслись слева и справа от него, то Хаджар все так же неподвижно стоял на вершине дерева. Битва с монстрами это не фехтование. Это чистое соревнование силы и мощи.
И, судя по тому, что по бокам от Хаджара образовались громадные ущелья, то перевес был явно не на его стороне.
Отправляя в рот еще несколько пилюль и буквально заливая силой энергетическое тело и ядро, он с трудом смог проговорить:
– Звездная Вспышка!
Глава 1500
Артекай, едва поспевая отбиваться от раненных зверей, все никак не мог понять что именно происходило в данный момент. Да, он видел навыки мастера Ветра Северных Долин, когда тот не дал своему противнику даже клинка обнажить. Он видел и его силу, когда он одним движением обозначил смертельный удар Геданию — сильнейшему воину, которого до селе встречал юноша.
"Но то, что творилось перед его глазами…
Воительница Азалия и её копье, без устали разящее врагов потоками жидкого звездного света. Каждый выпад её копья, каждый взмах, оставлял такие разрушения, что казалось, если бы она не сдерживала себя, опасаясь задеть кого-нибудь из каравана, то в одиночку проложила бы себе путь через джунгли.
Да и вообще — остались бы после неё эти самые джунг…
И тут все застыло.
Нет.
Это было что-то другое.
Битва давно уже снесла “крышу” леса. Плотные этажи сливающихся воедино веток и листьев обнажили жарящее полуденное солнце. И Артекай, за эти несколько минут, привык биться под палящим зноем и жаркой, почти огненной атмосферой.
Но сейчас, внезапно, небо почернело.