Наши отношения давно были обречены.
Ощущал себя моральным уродом, когда трахал Раду. Делал больно всем. Потом тошнило от себя же. И от того, что натворил.
Проснуться утром было подобно пытке. На улице день, а перед глазами черным-черно. Состояние будто после сильнейшего похмелья. В голове шумело, в висках пульсировало. Все мои самые тёмные стороны ликовали и улюлюкали. Казалось, я проваливался в грёбанный ад. Туда, где мне самое место.
Ехал домой и по дороге звонил Соне. Руки тряслись, внутренности скручивало в тугой узел.
Вещей Пряника в квартире не оказалось, как и её самой. Меня накрывало, плющило. Я метался из комнаты в комнату и не находил себе места. Искал, где только мог. Звонил подругам, родителям и тренеру. Караулил возле универа и стадиона. Думал, тронусь умом, но никто и ничего о Соне не слышал.
Стал пробивать информацию по своим каналам. В ожидании набирал больницы и морги. Когда отвечали, что девушка с такой фамилией не поступала — облегченно выдыхал. Я понятия не имел, где могла скрываться от меня Соня, но во что бы то ни стало планировал её найти.
Позже товарищ по секрету сообщил, что вернулся Влад. Назвал его новый адрес, дал контактный номер телефона. Предупредил, что Соня у него.
У нас с бывшим другом состоялся долгий и сложный разговор. Информация о Канаде — как обухом по голове. Выводы понятны и очевидны. Дальнейшее развитие событий тоже. Соня приняла окончательное и правильное решение лететь туда, где ей будет хорошо. Достигать целей, к которым изначально стремилась. И мне в её жизни было не место.
В кармане пиджака лежал кулон. Я, блядь, просто хотел увидеть Соню и поговорить с глазу на глаз. Попрощаться. Объяснять что-либо было поздно, просить прощения тоже.
Я вел себя сухо и сдержанно. Так, чтобы у Пряника не оставалось сомнений в правильности выбора. Спорт, карьера — это чудесно. Куда лучше, чем предатель-муж, который вовремя её не рассмотрел и не оценил.
Мы сошлись не в то время и не в том месте.
Всё шло ко дну. Наш брак, наши отношения.
Она не была мне нужна. Я изначально Соню не хотел.