Это объявление также встретили аплодисментами; теперь все внимание было приковано ко мне. Я улыбнулась, уверенно и ободряюще, показывая Валледцам, что все будет хорошо.
Затылком почувствовала взгляд со стороны королевского стола и обернулась. Феликс смотрел на меня потемневшими, больными глазами. Однако, когда он понял, что на него смотрят люди, он сразу же взял себя в руки и вернулся к общению с Амалией Леонни.
10.2
После завтрака ко мне подошел слуга и сказал что принцесса желает поговорить со мной. От просьбы Амалии Леонни мне подурнело: она хотела бы, чтобы такая деятельная женщина, как я, стала ее будущей фрейлиной, первой, кого она включит в свой ближний круг, когда станет королевой.
Прямо как в плохом любовном романе!
Любовница короля, хоть и бывшая, теперь станет фрейлиной его наивной и прекрасной жены. Просто идеальная злодейка.
Я поблагодарила принцессу за доверие и оказанную честь, но выразила желание, если принцесса не против, связать свою жизнь с Торнхар, и остаться там, вдали от столицы, после истечения моего контракта.
Я очень не хотела обидеть принцессу и надеялась что она не воспримет мой отказ как знак того, что я слишком занята для того чтобы быть фрейлиной.
К обеду прибыл взмыленный проверяющий из Торнхар и передал мне, что я срочно должна вернуться домой, чтобы разобраться с происходящим. При этом он и сам не знает, что там произошло, но матушка и Доротея требовали моего немедленного присутствия.
Я велела проверяющему отдохнуть полдня, затем вернуться и передать, что я скоро вернусь, но сначала мне нужно отправиться в пустошь по королевскому указу. Очевидно, что моя семья не готова была написать о том, что случилось, или же передать это с проверяющим. При этом проверяющий убедил меня, что все живы и здоровы, и даже ненадежные исполнители сразу же утихомирились, когда новости о моем возвращении и мои письма дошли до дома.
До обеда успела написать прошение Феликсу с просьбой отправиться в Торнхар на стандартный период сразу после возвращения из пустоши. Удивительно, но одобрение пришло почти сразу, словно моё прошение рассматривали в приоритетном порядке.
Не знаю, на что рассчитывали валледцы, но Таласский принц не почтил нас своим присутствием ни на обеде, несмотря на то что королевские повара расстарались на славу, ни на ужине.