Я хотела получить хоть какую-то информацию и гарантии, хотя сейчас, ощущая его запах, его руки, когда он находился так близко, мои мысли путались, сердце колотилось.
Почему я влюбилась именно в Феликса? Что со мной не так? После всего, что между нами произошло и после того, что я узнала, я давно должна была переболеть этим. Разумом я все это понимала, а вот эмоционально в моей голове была настоящая каша. Я не собиралась поддаваться своим эмоциям, но само наличие этих чувств безумно злило и раздражало меня.
-Ты веришь что принц защитит тебя от его собственного отца? - Феликс, казалось, даже не моргал, его голос был низким и хриплым.
К чему он, чёрт побери, ведёт? Сейчас принц Лансель подчиняется отцу, но со временем он станет равным императору. Просто на это уйдёт время.
— Неубедительно, Элли, — рыкнул Феликс, читая мои эмоции. Я дернулась в его руках, желая вырваться.
Внезапно дверь открылась, и из дверного проема выглянула голова Эдмуна Тенбрайка. Герцог не выглядел удивленным, напротив, он посмотрел на меня строгим взглядом и сказал:
— Все ждут только вас.
Отец моего бывшего жениха никак не отреагировал на увиденное — он уже знал или догадался, что между мной и Феликсом что-то было. Лицо герцога оставалось нечитаемым.
Почему решение о моем замужестве обсуждается на совете лордов?
Феликс отстранился от меня и прошел внутрь, игнорируя Эдмуна Тенбрайка и даже не глядя на него. Я тоже последовала за ним.
Чтобы сразу же попасть под перекрестный огонь взглядов члена совета лордов.
"Сегодня присутствовали все, и это было странно. Да, обсуждение брака наследника другой страны с гражданкой Валледа было важным событием, но король и советники могли бы справиться с этим самостоятельно, без созыва совета лордов.
А еще лучше было бы, если бы кто-то спросил меня о том, что на самом деле важно для меня, чтобы я могла включить это в договор.
— Ваша Светлость, вы желаете начать? В конце концов, вы решили воспользоваться правом экстренного созыва ради… обсуждения брака миледи Торнхар.
И это было понятно, законодательно они могли сами созвать совет только раз в год. В таком случае король не мог сказать ""нет"", хотя обычно именно монарх созывал их.
Эдмун Тенбрайк не смог бы собрать совет без поддержки большинства.