Мы боялись ошейников, активирующихся при попытке побега, боялись плетей за неправильно собранные детали, боялись быть отправленными в ""нижние казармы"". Каждый день я видела, как две команды с худшими результатами отправлялись туда, на работу по разбору форсадита, люди плакали, умоляли своих тюремщиков. Сегодня один из пленников в отчаянии попытался напасть на кочевника, который его удерживал, но его ошейник тут же активировался — пленник скорчился на земле от боли, вызванной электрическими разрядами, проходящими через его тело.
Утренняя сцена оставила меня растерянной и расстроенной. Феликс несколько раз подошёл ко мне, спрашивая, всё ли в порядке, на что я лишь отрицательно качала головой. Рядом со мной работал талассец по прозвищу ""Бровастый"", который выглядел очень нервным и взволнованным. Я заметила, что, несмотря на опыт, у него начались проблемы с выполнением квоты — вчера он едва справился.
Я всегда внимательно следила за работой окружающих, и теперь особенно беспокоилась за Бровастого и заметила момент, когда он решительно снял перчатки, что тут же ускорило его процесс.
— Нет! — вскрикнула я, отодвигая от него деталь рукой в перчатке, но мужчина взбрыкнул, из-за чего маленький стол, на котором он работал, тряхнуло, и деталь упала на пол, разбившись.
— Что ты наделала! — взревел Бровастый, и я испуганно отшатнулась. Деталь была уже почти собрана, это около часа работы, и он не успеет собрать свою квоту.
— Что здесь происходит? — громко спросил Хелио, подойдя к нам. После чего Бровастый тут же рассказал ему о случившемся. Сказал, что из-за меня, он не сможет выполнить квоту.
— Отдай ему свою деталь, Коротышка! — Хелио указал на последнюю деталь, которую я собрала, и я, вздохнув, подчинилась.
Феликс уже находился рядом и положил руку на моё плечо, глазами показывая мне, что все будет нормально. Он придет и в очередной раз спасет мою работу.
— Одень перчатки, Бровастый, ты уже заражен, — коротко сказал ""Брат"".
Хелио с ненавистью уставился на короля. Лидер нашей команды подошёл вплотную к Феликсу, который был выше него."
"— Ты здесь никто, Дамиан. Не смей приказывать моим людям.