Взял опекунство над сиротой с улицы? Воришкой? И ведь между ними, несмотря на все шпильки и препирательства, явно существует сильная привязанность, стоит только вспомнить, как он психовал, когда её ранили. Мда, кажется, вся эта холодная высокомерность всего лишь маска, за которой прячется ой какой непростой человек. И я рада, что мне больше не надо его опасаться.
Поворачиваюсь в руках мужа так, чтобы видеть его лицо.
— Яр, скажи мне, пожалуйста, как Тай? С ним всё в порядке? Герцог уверял меня, что во дворце он в безопасности, но я не могла не переживать, после того, как его едва не похитили вместе со мной.
— С Таем всё в порядке, Нэлли. Во дворце он действительно в безопасности. И, кстати, уже приходил к тебе. Мы не стали тебя будить, он утром зайдёт. Уже почти рассвет, так что скоро увидитесь.
— Почему не стали будить? Как я вообще могла не проснуться? — удивлённо спрашиваю у мужа, а он зачем-то гладит мою спину.
— Ты была такой уставшей, организм просто взял своё. А я очень старался не потревожить твой сон. — склоняясь ко мне, признаётся король, заставляя забыть, что мы не одни.
Но лорд Гиерно сам о себе напоминает. Он деликатно покашливает и, как только король обращает на него внимание, задаёт тот вопрос, на который от меня не получил ответа.
— Раз уж ваша супруга проснулась, я хотел бы кое-что узнать, на правах человека, что поклялся жизнью защищать её величество.
Мда, формулировка, как не крути, довольно обязывающая. Видимо, Гиерно сильно задело то, что ему такую тайну не доверили.
— Что именно? — делает вид, что не ничего не знает, мой не менее тёртый калач.
— Я хочу знать, куда подевалась королева Тэрэса Аннелия Сэйнар Арганди и откуда взялась Аннэлия Сэйнар? — не увиливая, спрашивает глава госбезопасности, прямо и уверенно смотря в глаза своему монарху.
— Ты так уверен, что сейчас видишь перед собой не Тэрэсу? — криво улыбаясь, отвечает вопросом на вопрос король, которого столь откровенно уличили в обмане.
Гиерно, поджимает губы, качает головой и внезапно переходит на более доверительный и фамильярный тон. Сейчас между собой говорят не король и его подчинённый, а двое мужчин, которых связывает настоящая дружба.